Алмаз Времени. Том 1. Скитания

И однажды в одном из поместий Сварт стал свидетелем пренеприятного разговора, который заставлял морщиться по сей день. Некоторых призраков он бы с удовольствием уничтожил дважды, а то и трижды.

В тот вечер наливалось тягучим зноем лето, артисты спали под открытым небом. Сварт собирался на покой, взбивая соломенный матрас, когда до него донесся шепоток из шатра хозяина цирка.

Сварт лениво встрепенулся, сперва решив, что кто-то просто гуляет по саду поместья. Кибиткам разрешили встать возле стены. Однако отчетливо доносился басовитый голос хозяина и чей-то еще.

Сварт встал и прислушался.

— Предлагаю тебе выгодную сделку, — говорил некто.

— Какую? — отвечал хозяин.

Сварт приблизился к шатру и бесшумно приник к освещенной щелке между выцветшими занавесками. Внутри за складным столом сидели двое: хозяин цирка и… сам владелец имения, жирный седой граф.

Сварт еще мысленно посмеялся над ним, когда легко балансировал на канате: «Уж такой-то не упадет с веревки, она просто опустится до земли под его тяжестью».

А теперь этому неприятному старику зачем-то понадобилось приходить к хозяину цирка. Да еще ночью. Сварт нахмурился и прислушался, о чем речь. И следующие слова аристократа заставили похолодеть:

— Продай мне канатоходца.

— Канатоходца… Опять для твоего личного «зверинца»? — неприязненно осклабился хозяин цирка.

— Да, мальчишка хорош. Гибкий, красивый, — причмокнув губами, ухмыльнулся граф.

— Ты омерзителен, — отвернулся хозяин цирка и примирительно продолжил: — Но ладно, сколько дашь? Учти, мальчишка ценится дороже, чем девушки.

Я и так продал тебе уже троих.

— С них не убудет. К тебе вон новые прибиваются.

— Что правда, то правда. Но этот мальчишка один из лучших.

— Ладно, давай еще поторгуемся, если ты так хочешь, — посмеивался аристократ.

— Конечно, поторгуемся! Каждый раз, когда мы останавливаемся в твоем имении, я лишаюсь одного из артистов.

— Не лишаешься, а совершаешь выгодную сделку.

Сварт слушал и давился омерзением. Он растерянно отошел от шатра.

Канатоходца… Продать.

Его хотели продать! Как вещь, как зверушку. Что еще уготовала ему жизнь? За двенадцать лет он и так успел испытать почти все оттенки отвращения и злобы. Но за год с циркачами он обманчиво решил, что обрел наконец-то настоящий дом, пусть и непостоянный, вечно переезжающий. Обманулся. Снова. И уже навсегда лишился доверия к людям. Хозяин цирка бесстрастно торговался, продавая своего артиста, как породистую лошадь.

Сначала Сварт хотел просто бежать.