Алмаз Времени. Том 1. Скитания

И влажный мох среди корней, обитель насекомых и червей, показался ложем во дворце.

Сколько времени прошло — неизвестно, очевидно, чуть меньше суток. Сварт проснулся, поражаясь, как беспечно себя повел, оказавшись на чужой земле, ведь это могло быть западней. Но ничего не произошло.

Усталость прошла, сильнее ощущался голод, и немного ныло избитое тело. Но разум приказывал двигаться дальше. А дальше куда? Как раз настало время поразмыслить над этим.

Сварт надел черную рубашку, до того обмотанную вокруг головы, чудом уцелевшую в кутерьме волн.

Затем вышел на берег, где прибой еще меланхолично полоскал обломки плота. Море казалось по-прежнему бескрайним. И капитан понимал, что не в силах ненавидеть этот величественный перелив пенных валов. Он оставался верен зову соленого ветра.

Пират прошел дальше по песчаной гряде и увидел Сумеречного Эльфа, лежавшего ничком, замотанного плотными щупальцами длинных водорослей. Сварт с опаской, точно касался чего-то омерзительного и неизведанного, поднял сухую ветвь, отломанную от выпитой солнцем мертвой коряги, и потыкал бывшего спутника.

Странная брезгливость вновь вернулась к капитану.

Сумеречный Эльф недовольно отмахнулся, с его стороны донесся храп, сменившийся вскоре долгими зевками пробуждения.

— Ну, чего, видишь? Я тебе не соврал… Рад тебя видеть, старина! — сказал он развязно.

— Без фамильярностей, — выпрямился Сварт.

— Пожрать бы, — встал Сумеречный, оглядываясь.

Сварту пришла такая же мысль. И он уже высматривал добычу, скрываясь в зарослях. Глаза его жадно впились в пасущегося неподалеку кролика. Охотник готовился к прыжку, становясь похожим на огромного тощего кота. Рывок! Но…

— Зар-р-раза! Ты что творишь? — разразился тирадой ругательств Сварт, несмотря на свое обычное спокойствие.

Сумеречный Эльф кинулся наперерез, заслоняя добычу, позволяя животному сбежать. Пират хотел бы задушить Эльфа, но остолбенел, глядя яростно и в высшей степени недоуменно.

— Это что? Что это было? — картинно тараща глаза, прошипел Сварт, указывая на пустое место на траве. Хорошо, что вокруг не случилось ни единого свидетеля такого позора.

— Трава, — смущенно отвел глаза спутник, смеясь, а потом вновь стал грустным: — Был кролик. Сварт, я понимаю твои чувства охотника… Но… Ну, у нее крольчата там, в норке… Без нее они погибнут.