Один на один. Бессонница

Евгений поднимался все выше и выше, так высоко, что не достали бы ни пули, ни стрелы.

– В ближайшее время бросим все силы на борьбу с этой тварью, пока не уничтожим. Не хватало еще отродья асуров на улицах Москвы, – со спокойным расчетом бывалого воина констатировал Хантер. – Не сомневаюсь, на следующую ночь он снова выйдет за пищей, хочет того или нет.

– Ладно, надо бы вызвать скорую для этого бедняги, – вздохнул Дарк. – Мы успели вовремя.

– Нет, не успели, совсем не успели. Просто эта тварь пока сама боится убивать, – невесело заключил Хантер.

– Значит… в нем еще осталось что-то от человека?

– Это не имеет значения. Запомни! «Истинным» вампирам уже не помочь.

Наслаждаясь обостренным чутьем, Евгений отчетливо слышал голоса, паря в ледяной вышине. Серп полумесяца казался ближе и крупнее. Все воспринималось, как в одном из видений, где он не то парил, не то тонул. Эти сны пугали в детстве, потому что часто полет превращался в бесконечное падение.

Теперь же он свободно летел и радовался, что отделался от «охотников».

Очевидно, только до следующей ночи. Его гонка на выживание началась по-настоящему.

Глава 3. Зеркало

На проводах раскачивались вороны, под ними гудел проснувшийся город, а с неба летел мокрый снег. До вечера оставалось еще немало времени, и Евгений истерически радовался, разглядывая свое отражение в стекле витрины.

«Может быть, все, что произошло вчера – просто ужасный сон?» – думал он. И раньше ему приходилось блуждать в кошмарах по запыленном улицам запретного града, в котором царил вечный мрак.

И раньше чудились языки пламени и ощущение полета. Сон, все только сон, который бесследно прошел. Слишком реальный сон. Еще оставалась слабая надежда, Евгений с большей охотой поверил бы, что сходит с ума. Но два месяца – достаточный срок, чтобы убедиться в реальности превращений. Ночью – монстр. Днем – человек, изнывающий от отчаяния и одиночества.

Днем голод проходил, даже свет не резал глаза. Единственное, в чем по-настоящему нуждался Евгений, были ответы.

Ему требовался кто-то, способный объяснить творившиеся с ним ужасы и помочь вынырнуть из тягучего рабства бесчеловечных желаний.

«Они меня убьют. Охотники найдут меня. Но раньше я кого-нибудь убью. И еще этот голос, который зовет…» – думал Евгений, и его вновь обуял страх. Казалось, точно он поселился на перекрестке двух миров, как между молотом и наковальней. Он и его темное отражение. Нахлынула волна паники, и перед глазами разверзлась черная бездна.