Один на один. Бессонница

Противоестественный хищник, который в любой момент способен наброситься на беззащитную родню. Поэтому и бродит в немноголюдных районах вблизи свалок и пустынных парковых зон. Проклятый, отмеченный клыками твари, вампира. Асура, кем бы ни были эти асуры… Здесь он рисковал напасть разве что на случайных бродяг. Или же самому стать мишенью для охотников.

«Надо найти убежище. Как-то создать его», – рассуждал Евгений. Но мысли двигались лениво, как в полудреме. Здравых планов не выстраивалось. Его снова подтачивал голод, нежданный доброжелатель не спас его, не исцелил.

Евгений проклинал свою новую природу за то, что все тревоги и потребности вампира ограничивались желанием напиться крови, насытиться багряно-сладким ядом для сердца и разума.

«Доброжелатель» как будто дал на короткое время антидот, избавил от мании, отрезвляя, пробуждая рассудок. Но хватило всего на один день и одну ночь, которую Евгений провел вблизи свалки, не зная, куда идти. Он просто сидел на сплющенной картонной коробке, поджав ноги и ловя языком дождь, исключительно гадкий на вкус.

Он мог бы пойти, куда угодно. Но эта зыбкая свобода доказывала, что без цели она так же бессмысленна, как и заточение.

Похоже, он задремал на несколько минут или часов, по крайней мере, впал в оцепенение, не дающее ни покоя, ни отдыха. Усталость отмеряла лишь жажда крови.

На следующее утро Евгения пронзил ясный солнечный свет, все вокруг переливалось ровным мерцанием теплого апрельского солнца. Сквозь непроницаемо-черные стекла очков все краски мира теряли прозрачность, но иначе бы вампир ослеп.

Иначе начал бы метаться в поисках темного подвала.

Евгений стойко шел вперед, точно испытывая себя, радуясь, что кожа хотя бы не дымится от ультрафиолета. Все еще не хотелось становиться бессмысленной ночной тварью, как в книгах, где «хозяин» порабощает волю обращенного, низводя несчастного до уровня животного.

А еще в прошлом году он, как ребенок, скучал по погожим дням. Теперь все изменилось.

И сердце тосковало по настоящей свободе, мечась в клетке новой реальности. Печаль и боль обгладывали душу.

Золотом и сапфирами рассыпались искры неба, но красные глаза видели лишь блеклую дымку сквозь тонированные стекла. Евгений, осторожно щурясь, приподнял очки, но спустя миг громко зашипел и, приглушенно охая, кинулся в тень близлежащей бойлерной. В голове словно взорвался вулкан, извергающий жгучую лаву. Евгений крепко обхватил пульсирующие виски.