Один на один. Бессонница

Оружие против асуров, как доброжелатель сам себя называл. Но голод этот вывод не умалял.

– Хм, не пить – значит, не пить, – только протянул Сумеречный Эльф, улыбнувшись, отчего в его светло-карих глазах заблестели медовые искорки неподдельной доброты.

Евгений не поддался. Он не уставал напоминать себе, что получил по голове, потому что «спаситель» не прибыл на место стычки чуть раньше, посчитав необходимым проверить. Что? Зачем? Чтобы узнать, кто стал «ключом»? Напуганного мальчишку, не желавшего умирать в шестнадцать лет, не волновали судьбы мира.

Не в тот миг, когда Ванзан душил его когтями.

– Не пить кровь, значит. Вы способны превратить меня в человека? – холодно и несколько отстраненно поинтересовался Евгений, вновь переходя на «вы», как это случалось в общении с отчимом, когда стена отчуждения между ними покрывалась острой броней.

Когда непослушный пасынок не желал соответствовать стандартам этого человека-параграфа. Его обвиняли в разном: то в «девчачьих» увлеченьях, то в лености, то в нежелании получить в будущем хорошую работу.

А Евгений как будто всегда чувствовал, что не светит ему обычная человеческая жизнь, но не представлял, что попадет в такую передрягу.

– В человека… Почему не в кота? – усмехнулся Сумеречный Эльф. – Что тебе даст обратное превращение?

– Даст! И очень многое! – уловил издевку Евгений.

– Но что? – оборвал без выражения Сумеречный Эльф, глаза его застыли стальными дисками.

– Я стану… нормальным.

Вот так просто он признался в своей посредственности, обыденности.

От этого он бежал все эти годы. Зачем-то продырявил нижнюю губу, носил красные клетчатые рубашки и тяжелые ботинки, придумал себе особый стиль общения со сверстниками. В небольшом интернет-блоге выливал всю желчь «особенного» на «серую массу». А теперь… отдал бы все, чтобы ничем от них не отличаться, чтобы есть комковатое пюре в школьной столовой, а не нападать на людей по темным подворотням.

Сумеречный Эльф устало вздохнул, опуская плечи, и сел на край дивана, в ногах Евгения.

Он медленно проговорил, словно читая мысли:

– Вот так и выходит. Сначала бьешься-бьешься, чтобы не сливаться с толпой, выглядеть каким-то особенным, уникальным. А потом как что-то прихлопнет тебя, как размозжит так, что уже не похож на нормального, так и захочется стать самым обыкновенным и незаметным. Но уже никак. Да-да, так и выходит. Так и со мной вышло. Хотя там и выбора особо не оставалось. Либо такой тварью стать, либо другой. И тоже тварью.