Последыш Древних

Потому, что у меня серьезные покровители. Сам командующий нашей Второй Восточной армии князь Айрик Раен знает обо мне, и станет тянуть меня и таких как я за собой. А мы, в свою очередь, это запомним и будем готовы за него кому угодно глотку порвать. Хоть восточным гнидам, хоть генералам, хоть высокородным аристократам, хоть царю. Уяснил?

«Агликано перепил и болтает лишнего, - решил я. - И, при желании, его слова можно истолковать как измену. Да только у меня такого желания нет. Хотя пьяные речи ротного запомнить нужно.

Не хочется лезть в политику, слишком много у меня своих проблем, одни видения чего стоят, да и жизненные приоритеты иные. Отсюда вывод - смотри в оба глаза и держи нос по ветру. Не влезай в авантюры и в первую очередь думай о себе».

- Да, я все понял, господин капитан.

- Очень хорошо. Надеюсь, ты не станешь болтать лишнего, и подробней на тему верности мы поговорим потом. Ну, а пока собирайся в дорогу. Выезжаешь через час.

- Куда?

- Вместе с кавалеристами отправишься в расположение нашего легиона, кстати, там же и ставка командарма.

Отвезешь официальную докладную записку и наградные листы полковнику Урамину, а так же несколько писем. Заодно сопроводишь обоз с наиболее ценными трофеями и бумагами, которые захвачены у местных баронов. Все сдашь под роспись и учти, письма, которые повезешь, должны попасть в руки адресатов. Лично.

- Приказ ясен. А если адресатов не окажется на месте?

- Передашь послания своему брату.

- Разрешите выполнять?

- Подожди.

Письма сразу возьмешь.

Агликано с трудом поднялся и, направляясь в соседнюю комнату, кивнул:

- За мной.

Я пошел за ним, и мы оказались в спальне. В центре огромная кровать, и на ней совершенно голая девчушка, брюнетка не старше пятнадцати лет, которая сжалась в комок и забилась в угол. На лице ссадины, тело в синяках, взгляд затравленный.

- Не обращай внимания, Руговир, - Агликано махнул в сторону девчонки рукой. - Это дочка Панвербока. Была еще мамаша, но старовата, и я ее капитану Рейнеру отдал.

А малышку оставил. Думал, что-то особенное и позволил себе с ней расслабиться. Но она уже не девочка оказалась. Представляешь? А еще из благородной, по ее мнению, семьи. Так мало того, она пыталась меня зарезать и про какого-то жениха лопотала. Дрянь. Хочешь, подарю ее тебе?

- Не надо

Почему-то в душе я испытал к капитану чувство брезгливости. Понятно, что война победа для одних и горе для других.