Последыш Древних

После чего он моментально захрапел, а лавочница посмотрела на меня и спросила:

- Ты из следопытов?

- Да.

- Надо же, - она качнула головкой и усмехнулась. - Мой мужичок, вашего брата боится, не раз ему от следопытов и охотников в тавернах перепадало. И тут сюрприз, другом тебя назвал. Давно вы знакомы?

- Часа два, может, чуть дольше.

В этот момент халат Алоизы слегка распахнулся, и мой взгляд прилип к ее ножкам. Стройные и красивые, своей белизной они манили меня, и я не находил сил отвернуться. А женщина это заметила и резко покраснела.

Лицо ее налилось краской до корней волос и она, смущенно запахнув халатик, вопросительно кивнула:

- Куда сейчас пойдешь-то, ночью? Остановиться есть где?

- Нет, - я покачал головой и, почувствовав, что этой ночью мне точно перепадет немного любви, спросил: - Может, приютишь, красавица? Я заплачу.

- Денег не надо... - выдавила из себя Алоиза, посмотрела на мужа и указала на лестницу, которая вела на второй этаж: - Пойдем... Там у нас гостевая...

- Благодарю, хозяюшка.

Она стала подниматься по скрипучей лестнице, а я шел за ней. Бедра женщины призывно колыхались, и я думал только об одном - лишь бы не сорвалось. А хозяйка зябко ежилась и пару раз замирала. По-видимому, она сомневалась, стоит ли оставлять меня в доме. Но, в конце концов, мы поднялись и вошли в гостевую комнату.

Алоиза поставила свечу на полку, замерла и произнесла:

- Здесь можешь переночевать.

Я не ответил, а приблизился к ней со спины, осторожно обнял женщину за талию и прижался к ее теплому телу.

При этом она вздрогнула, но промолчала, не одернула меня и не попыталась вырваться. Значит, я не зря остался, правильно истолковал ее поведение и продолжил свои действия.

Осмелев, моя правая ладонь сместилась выше, к груди, стала ее оглаживать и соски Алоизы напряглись. А левая ладонь в это время поддернула ночную рубашку и легла на ее живот.

В нос ударили дурманящие женские ароматы. Пальцы гладили обнаженную кожу и ласкали восхитительные округлости. Морально-этические запреты были позабыты и исчезли, а дыхание женщины стало учащенным и прерывистым.

Все просто замечательно, мне хотелось обладать этой женщиной и, подхватив ее на руки, я перенес Алоизу на кровать, положил на покрывало и стал сбрасывать с себя одежду.

- Что ты делаешь? - прошептала она. - Не надо... Я замужем... Остановись...

Вроде бы отказ и несогласие. Но это было сказано таким тоном, что становилось ясно - она хочет тоже самого, что и я, любви.