Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

— услышал я еле различимый голос Софи.

Кажется, она обхватила меня за плечи и встряхнула. Или это дрожь прокатилась по телу… или сознание помутилось… или дыхание… закончилось…

…Очнулся я уже на полу автокэба, между сиденьями, лёжа на боку.

Надо мной склонилась Софи. Она держала меня за правую руку, поглаживая тыльную сторону ладони.

— Ну наконец-то, — улыбнулась она, заметив, что я открыл глаза, и отпустила мою руку. — Вставай, мой принц. Нас ждут. Переговоры уже начались.

Я прищурился и потёр лоб.

— Уже? Уже начались?

— Ты пробыл без сознания около пятнадцати минут.

Я передала Печати патрициям и осталась с тобой.

— Вот дерьмо, — ругнулся я сквозь зубы.

Софи усмехнулась.

— Принцы не говорят «вот дерьмо».

Ничего не отвечая, я вскарабкался на сиденье и посмотрел на свою правую руку. Вместо Печати увидел слои бинтов. Ими была обмотана вся ладонь.

— Где Печать? — нахмурился я, не сводя с ладони глаз.

— На твоей руке, — ответила Софи с волнением в голосе. — Палец сочился кровью, пришлось перевязать, но я не стала снимать с тебя перстень.

Решила дождаться, когда ты очнёшься. Мы слишком рискнули, чтобы отступать.

— Ладно, и так сойдёт. Сниму бинты, когда придёт время.

Я ещё раз потёр лоб, вдохнул-выдохнул, приходя в себя окончательно, и, не теряя больше ни секунды, покинул автокэб.

За мной вышла Софи.

У входа во дворец так и стояли отряды военных, а у мраморного крыльца — с десяток камердинеров в золотистых ливреях.

Хоть я и опаздывал, торопиться всё равно не стал.

Неспешно прошёл мимо рядов солдат и офицеров прямо к крыльцу императорского дворца.

Старший камердинер вышел мне навстречу и поклонился.

— Сэ-эр, добро пожаловать в императорский дворец рода Рингов. Прошу проследовать в зал для переговоров. Я провожу вас, сэ-эр.

Он не сказал «мой принц», а демонстративно подчеркнул слово «сэр», не считая меня одним из Рингов.

Мужчина сделал приглашающий жест в сторону двери.

— Прошу, сэ-эр. Вас ждут.

Я кивнул и отправился вслед за камердинером в просторный холл дворца.

Рядом со мной, как тень, шла Софи. Она не разглядывала обстановку, не интересовалась картинами, статуями, бюстами и роскошной мебелью. Её лицо вновь скрывала вуаль, и какие эмоции Софи испытывала сейчас, оставалось только догадываться.

А вот мой взгляд невольно задерживался то на каминах и мраморных колоннах, то на позолоте, то на гигантских люстрах из хрусталя, то на фресках с изображением Великой родовой битвы и семейных портретах Рингов.