Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

Если б я не сдерживался и не следовал правилам поединка, Георг не получил бы шанса даже для полноценной атаки, не то, что поставить меня на колени.

От расправы меня удерживали только два важных момента.

Первое — это Ребекка.

Она без раздумий бросится на защиту императора и его семьи. Не зря же они её при себе держали. Ребекка будет отбивать их до последнего.

Ну и второе.

Даже если у меня получится убрать верхушку Рингов, то что я потом-то буду делать? Расправу над императорской семьёй мне не простят нигде: ни в Лэнсоме, ни в Ронстаде.

Да и Печати я пока не все нашёл. Рановато убирать тех, кто мне ещё нужен.

Эти мысли пронеслись в голове за секунду.

Решение созрело мгновенно.

Проигрывать поединок я не собирался, просить пощады — тоже. А раз уничтожение врага мне пока не выгодно, значит, надо показать ему, с кем он имеет дело.

— Проси пощ-щ-щ-щады, — прошипел мне в лицо Георг. — Дав-в-в-ай…

Он стал багровым от напряжения и уже не улыбался.

Его клинок застрял на одном месте, у моей шеи.

До его победы оставались считанные миллиметры, но сил, чтобы продвинуть меч дальше, у Георга не хватало, как бы он ни пыхтел.

Я продолжал стоять на коленях и держать блок.

В это время тёмное кодо дуэльного меча давило на мою грудь и глотку. Вариантов больше не осталось — только взять под контроль то, что пыталось меня убить.

Я прикрыл глаза, чтобы не видеть перед собой покрасневшую и вспотевшую рожу противника, и крепче сжал пальцы на рукояти оружия.

Затем сделал самое сложное и неприятное: позволил тёмной силе проникнуть в собственное тело, плавно и легко, вместе со жгучей болью.

Ну а после — перенаправил её в клинок своего меча. По ощущениям будто перелил силу из одного сосуда в другой, при этом природного кодо не потратил ни единицы.

Как только я соприкоснулся с тёмной энергией меча, по его клинку проскочили сизые молнии. Глухой рык из преисподней опять прокатился по залу.

Меч пошёл вперёд, в сторону противника.

Георг распахнул глаза, но сразу же их прищурил, сосредоточился и сильнее надавил на оружие.

Не помогло.

Мой меч продолжил обратное движение. Кодо теперь ответно давило на грудь и глотку Георга — платил я ему той же монетой. Пусть говнюк прочувствует боль хорошенько, до самых глубин своего поганого нутра, до каждого нерва.

Георг сипло вдохнул и выдохнул, потом ещё раз… ещё раз… и сипел до тех пор, пока не сбил дыхание. Его рука задрожала, в глазах отразилась паника.

В это время я поднимался с колен.