Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

— Ой… извини, — виновато пробормотал пацан. Потом понизил голос и добавил: — А я убил двоих агентов. Выстрелил в них вот этим. — Он пошарил рукой за спиной и вынул револьвер с гравировкой волчьей головы. — Эти твари в медблок хотели забраться, а я тут как тут. Иду такой им навстречу и говорю…

— Потом расскажешь, — оборвал я бормотанье пацана.

В здание ратуши вошёл патриций Орриван.

Хотя не совсем вошёл. Его привели под руки, в окровавленных бинтах. Мужчина был сам не свой, его взгляд устремился к лежанкам и раненым.

— Где мой сын? — выкрикнул патриций. — Где мой сын?!

— Он здесь, патриций! — Хинниган махнул рукой и поднялся.

Два адепта снова подхватили патриция под руки и понесли к лежанке Дарта.

— Господи… господи милостивый, оставь мне хоть одного сына… — Патриций опустился на пол и осторожно взял Дарта за безвольную руку.

Мужчина больше ничего не говорил. Молча держал родную ладонь.

Наверное, он бы просидел так, пока бы Дарт не пришёл в себя, но глухую и ровную суету стихийного госпиталя опять потревожил выкрик.

— Депеша! Патриций, по графопорту пришла дипломатическая депеша! — Мимо лежанок, прихрамывая, прошагал молодой адепт.

В руке он держал запечатанный конверт. Мельком я разглядел на нём герб Рингов — точно такой же символ паука, что красовался на знамёнах лэнсомской армии.

Дойдя до патриция, адепт кивнул ему и передал послание. Орриван нехотя отпустил руку сына и взял конверт. Быстро вскрыл его и вынул листок. Пробежал по строкам взглядом и, не сводя с послания глаз, приказал адепту:

— Найдите Теодора Ринга.

Находясь в скорби, Орриван даже не заметил того, что Теодор Ринг сидит в метре от него.

— Я здесь, патриций, — негромко отозвался я.

Мужчина медленно перевёл взгляд на меня и нахмурился.

Он с полминуты собирался с мыслями, после чего сообщил чеканящим голосом:

— Император Тадеуш просит переговоров. Говорит о перемирии и новом перекрёстном договоре. Готов выслушать все наши условия. И ещё он просит, чтобы на переговорах присутствовал Теодор Ринг.

Глава 1.2

Город лихорадило почти неделю.

С улиц наконец убрали тела убитых. Раненых распределили по больницам и временным госпиталям. Разрушенные стены вокруг города решили снести совсем — они потеряли всякий смысл.

Адепты постепенно приходили в себя, хотя счёт человеческим жертвам перевалил за тысячи. Таких похоронных процессий город не видел со времён Великой родовой битвы.

Скорбь длилась четыре дня.