Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Он уже привык к тому, что орчанки, несмотря на весьма строгие декларируемые правила, накоротке позволяли и себе, и ему гораздо больше свободы в тактильном аспекте, нежели даже родные женщины-гномки (формально взгляды имевшие посвободнее).

Оттого, когда фемина в порыве благодарности ткнула его носом меж своих молочных желез, он, не задумываясь, опустил свои ладони на её же ягодицы.

Одна из которых была изрядно порвана и недавно сшита им самим.

- Кстати… У тебя шрам может остаться, - с извинением в голосе припомнил он.

– Не знаю, как у вас орков с регенерацией, но там все слои кожи были задеты. Я старался, но не уверен, что совсем без следов получится…

- Да и хрен с ним, - легкомысленно отмахнулась девица. – На спине же, не на морде. А зад точно заживёт, поверь… - Она явно имела сказать больше, чем произнесла, но в подробности почему-то не углубилась. – А чего ж мне теперь одеть?

На вытянутых руках она держала свои штаны, от запёкшейся крови ставшие колом.

- На меня не смотри! – твёрдо предупредил гном.

– Во-первых, без штанов по улице домой не пойду, а запасных в мастерской не держу…

В следующий момент воздух сотрясся, а в воздухе словно зазвенели колокольчики – смех орчанки был заливист и донельзя приятен.

Так, что даже гном против воли к нему присоединился.

- Да твои штаны мне, малыш, если только руку замотать, - без ложной стеснительности откровенно врубила дочь кочевого народа, отсмеявшись. – Вот и думай теперь, делать что… это я себе, не тебе…

- На час задержишься, - пожал плечами Бронкс.

После чего прошёл к столу, сгрёб с него скатерть и повязал её на талии новой знакомой:

- Меньше меня голой жопой отвлекать будешь. – Сварливо добавил он, шлёпая орчанку по здоровой ягодице.

Дальше Нургуль в непритворном изумлении увидела, как за неприметной дверцей, в самом конце мастерской, обнаруживается небольшая помывочная.

- По-хорошему, тебя тут зашивать надо было, - недовольно проворчал Бронкс, набирая в маленький тазик воды из солидной бадьи, наполненной доверху.

- Так бы сейчас чуток на пол побрызгал - и ничего от крови оттирать не надо...

После этих слов он с тоской поглядел на топчан, стоявший у стены и выполнявший роль операционного стола час назад. И на пол под ним.

- Да, неловко получилось, - вздохнула дочь кочевого народа. – Ну-у, я полы могу помыть, если ведро и тряпка найдутся? - с явным сомнением в голосе произнесла она, неестественно выпрямляя спину и будто бы прислушиваясь к возникшим ощущениям.