Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Вместо сотрясания воздуха, развернувшись, он пошёл искать нужный кабинет.

_________

Вся натура Бронкса кипела от обиды.

Касайся это дело только его одного, он бы безропотно снес и не такое.

Был он был далеко не мальчиком и отлично понимал: личная точка зрения отдельных разумных может очень здорово отличаться от того, что думает и чувствует весь народ. На себе, кстати, примеры хорошего отношения орков он встречал гораздо чаще, чем негатив (особенно от женской орочьей половины).

Но стерпеть такой короткой памяти в адрес всех гномов без исключения, ещё и от облечённого властью чиновника, он уже не мог, потому что отлично знал и другое: там, где на любой народ начинают только вякать по принципу его происхождения, такие языки надо рвать с корнем.

Искомый кабинет нашёлся на удивление быстро.

Выяснив у пары встреченных в коридоре чиновников в лоб, где обитает столь своеобразно отзывающийся о гномах начальник чего-то-там, Бронкс ровно через две минуты стоял у нужной двери.

Придержав за руку проходившего мимо фискала, бывший полусотник без рассусоливаний коротко спросил, кивая на табличку:

- Это здесь, что ли, сидит тот деятель, который о нас не очень хорошо отзывался и суммы штрафов нам утроил?

Орк молча кивнул, высвободил свой рукав из ладони гнома и прошагал дальше.

Глава 16

Бронкс, тоже без слов, кивнул с благодарностью вслед потопавшему дальше фискалу. Затем деловито сбросил со спины котомку и расшнуровал её, нимало не стесняясь озадаченных взглядов проходивших мимо чиновников.

Вздев прямо в коридоре, при всех, те самые наручи, которые уже выручали его сегодня во время «беседы» с дроу, он глубоко вздохнул и на мгновение коснулся губами интендантского клейма на них.

По случайному совпадению, клеймо говорило о том, что спёр Бронкс сей предмет экипировки из армии без законных на то оснований (впрочем, в Орк-ленде до последнего никому дела не было).

А ещё из клейма следовало, что владелец амуниции (тоже абсолютно случайно) подвизался, ни много ни мало, в той самой девятой горнокопытной.

Именно она в своё время первой к соседям на помощь и примчалась. Сколько-то там поколений тому. Пешком, по степи, хрипя и выбиваясь из сил, но опередив-таки конный авангард противника (что было крайне непросто на недлинных гномьих ногах).

- Сам ты пидарас, - грустно пробормотал Бронкс, отстранённо и без злобы глядя на двери с табличкой.