Странники-3: Три шкатулки - три ключа

Несмотря на разницу в крое, наряд обоих был явно из одной и той же эпохи. Неужели это вершина портновского искусства во всей тысяче миров?

- Опаздываешь, - пробурчал Деж. – Ладно, если все готовы, идемте.

- А куда, собственно? – поинтересовался я.

- Есть еще одна традиция, - пояснил Леклер. – Я про нее сначала даже забыл, а теперь вспомнил. Каждая из сторон перед переговорами имеет право получить пророчество от господина Ностра. Нельзя спрашивать ни о чем личном, только о том, что касается предмета переговоров.

- А зачем это нужно?

- Чтобы стороны могли лучше подготовиться. Чтобы понимали, какие могут быть последствия, если они примут неверное решение. Так сказать, дополнительная гарантия, что переговоры пойдут на благо мира.

- Этот оракул такой же, как та, что живет в Альмении?

- Он тоже эксцентричен, но по-своему, если ты об этом. Правда, в отличие от нее, он не пытается заработать на своей специализации, хотя от этого он только выиграл. Во-первых, работать приходится редко, потому что такие важные переговоры, как сегодня, в этом мире проходят нечасто, так что пророчеств от него много не требуется.

Во-вторых, устроился он тут лучше, чем цари в некоторых мирах.

- Хотя бы он заинтересован в поддержании мирового порядка.

- Ничего подобного! – хмыкнул Деж. – Ностр руководствуется одному ему известным кодексом предсказателя, который утверждает буквально следующее: как бы самому пророку не хотелось, он не может давать четких инструкций, люди должны сами принимать решения и справляться с их последствиями.

- Ностр считает, что любое вмешательство предсказателя в естественный ход вещей – зло, - добавил Леклер.

- Тогда зачем он дает пророчества? Мог бы заняться чем-нибудь другим!

- Он слишком ценит свое положение в резиденции и связанные с ним привилегии, чтобы так просто от них отказываться.

Пока Деж с Леклером все это рассказывали, мы успели дойти до сюрреалистической двери в отсек. Что же было в ней такого необычного? Да все сразу! Во-первых, она была не твердой, а какой-то желеобразной.

Во-вторых, дверь была непривычного ярко-розового цвета, в моем мире такие предпочитали молодые девушки, а никак не респектабельные мужчины на ответственных должностях. В-третьих, у двери были глаза и рот.

- Пароль! – протяжно попросила она.

- На стене висел портной, - ухмыльнулся Деж.

- Правильно, - к моему огромному удивлению отозвалась дверь.