Двое из бара

Придя в себя от очередной моей выходки, Филлика быстро взяла инициативу в свои руки — точнее губы, попыталась укусить меня за губу. Небольшой спарринг, кто кого укусит, закончился ничьей. Филлика, оттолкнув меня от себя, пытаясь пронзить меня тирадой своих слов за очередную её неудачную попытку коварной мести ко мне, набрав воздуха, просто противно фыркнула и, не найдя по все видимости нужных слов, начала делать то, что у женщин выходит лучше всего — сверлить меня своим взглядом и продумывать план мести.

Я же как истинный джентльмен сижу тихо, чмокая губами так, как будто урвал больше всего сладкого и вкусного с её губ, а ей оставил крохи, мысленно ковыряясь пальцем в ухе.

Филлика, продумав свой план, начала так незаметно придвигаясь ко мне, по её взгляду было видно, что вот сейчас так нежно и женственно обхватит меня в своих объятия, а потом — БАЦ! — и сделает какую-то пакость. Я же натягиваю на своё лицо улыбку невинности и беззащитности, начинаю придумывать, как же защититься от её коварства и чем парировать.

— Чур я сверху и не храпеть!

Она аж чуть не подавилась воздухом, думая укусить меня или ответить. Я же продолжил:

— Ну ладно, можешь храпеть, но я всё равно сверху.

Поняв, что я просто издеваюсь над ней, резко вонзилась своими ноготками мне в бока так сильно, что я непроизвольно дёрнулся и ойкнул. И подумал злить возбуждённую тигрицу себе дороже и тихонько сказал:

— Ладно, только утром верни меня таким каким взяла.

Филлика вопросительно посмотрела на меня, а я ответил:

— Целым, детка, целым.

Филлика злобно улыбнулась, притронулась губами к моему уху и, мурлыча, сказала:

— Ну уж нет, сам виноват, и больно укусила за ухо.

— Ай, — вздрогнул я от неожиданности и ответил: — Злая ты киса, злая.

Филлика для надёжности обхватила меня ещё и ногами, чтоб я был плотно прижатым её телом. Не долго думая Филлика приступила к дегустации меня как экзотического фрукта, укусит, потом лизнёт, проверив на вкус, где вкусней.

Я сидел спокойно, отдав инициативу девушке-кошке, получая необычные ощущения от сочетания лёгкой болью и животной страсти со стороны моей пленительницы, заточившей в свои крепкие, опасные, горячие объятия.

Как чудо-фрукт я весь искусанный и обцелованный, в общем немного потрёпанный, готовился плавно перейти к следующему развитию событий. Как случилось это.