Двое из бара

У меня отвисла челюсть, когда я увидел стоявшую на дыбах многоножку, у которой на брюхе раскрылась пасть по всей длине тела, и она ловила стрелы, ловко их ломая и пережёвывая своими жвалами.

До меня начала доходить вся опасность ситуации, если эта многоножка навалится на меня всем своим телом и повалит на землю, то пока её попробуют оттащить от меня с её непробиваемым панцирем, к этому времени она просто проглотит меня целиком, раскрыв свой рот, и быстро убежит, перебирая своими ножками, в чащу леса.

Придя в себя и заметив сочленение в хитине в верху таракашки, я предпринял попытку нанести колющий выпад вперёд. Удар вроде попал, меч пришёл глубже в сочленения хитина. Резко повернув клинок, вытянул с отскоком назад, это таракашке явно не понравилось, она обратила весь свой взор и свой раскрытый живот-рот на меня, и тут я понял, что ещё миг — и эта куча острых щупалец сейчас на меня прыгнет и ласково так обнимет и захрустит.

И тут произошло чудо, чудо было Андреем. Подбежав к зверюге, он своим мечом нанёс рубящий удар в бок, и судя по тому, как таракашка резко развернулась, изгибаясь, и упала на землю, ей явно было больно, а доктор угадал с местом удара.

Упав на землю, многоножка-переросток развернулась, сделав небольшой полукруг, и бодро поползла от нас.

Постояв полминуты в тишине, я резко озарил округу своей тирадой — выматерился:

— Твою ж налево, фига себе таракан гребаный, чуть не съел меня, вот же чудо-природы!..

Андрей встрепенулся от моей резкой тирады, посмотрел на меня, потом вслед сбежавшему насекомому, негромко что-то сказал на латыни, посмотрел на свой меч и начал искать, обо что его вытереть.

Я же, чуть ли не подпрыгивая, подошёл к нашему лагерю. Найдя бурдюк с спиртовой настойкой, с горла сделал два больших глотка. Развернувшись, увидел взгляд доктора, негромко сказал:

— Не дам, тебе ещё дежурить.

— Да я и не хотел, — ответил доктор.

И я резко сам для себя я раскомандовался:

— Всем спать, док на дежурстве, я в отходняк.

Пошёл на свою лежанку, не опуская бурдюк с настойкой, так и лёг в обнимку с ним, пытаясь успокоиться. Андрей взял факел, начал обходить лагерь, Филлика и Айлор тоже некоторое время покрутились вокруг лагеря, успокоили ездовых птичек и начали ложиться спать.

Наблюдая за действиями своих товарищей и прокручивая в голове всё произошедшее, незаметно для себя заснул.

Просыпаться я начал от звуков суеты и сборов своих спутников.