Змееносец

На нее не произвели никакого впечатления ни мастерство юноши, ни великолепный бутон.

— Не стоит. Насколько я помню, это не входит в твои обязанности. — Андрей все же надеялся на более эмоциональный отклик. Девушка его постоянно удивляла.

— Кое-кто собирался отдыхать, а не устраивать цирк по дороге. Если этот «кто-то» отступает от правил, то почему бы и мне не отступить от своих?

— А что я такого сделал? — взгляд попутчика был полон искреннего удивления.

— Не стоило украшать меня этой шипастой представительницей семейства розоцветных.

— Почему? — за свои двадцать пять он никогда не слышал такого определения самого красивого цветка.

— Мужчины всегда используют цветы, как отвлекающий маневр. Пока мы охаем и ахаем, вдыхая аромат веника, вы наносите главный удар. Чаще всего — в самое сердце.

— Поверь, я не замышлял ничего плохого, — Андрей поднял обе руки вверх.

— Я тебя предупредила. Еще одна роза…

— Какая роза?

Тарковой пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать удивление — цветка как не бывало.

— Любая. Особенно та, которая исчезает, — ответила она.

— Ошудан, — сообщил таксист, — вы решили, где остановитесь?

— Приземлитесь, пожалуйста, в шестом квартале. Там где-то есть сквер.

С одной стороны, Вероника должна была бы порадоваться решению туриста отправиться в завратный мир немедленно. Райсман в последнем разговоре по телефону предупредил, чтобы на Инварсе они старались не привлекать к себе внимания. Однако подобная поспешность как-то настораживала.

Человек не успевал дух перевести, а его сразу собирались перекинуть в иной мир, будто здесь он кому-то сильно мешал.

— Хотели от меня сбежать? Нет, Андрюша, от Мадлены Злавадской еще никто не уходил. — Их уже ждали возле входа в парковую зону. На этот раз брюнетка явилась в брючном костюме, правда, пиджачок был распахнут, а находившийся под ним топ имел такое глубокое декольте, что Фетров невольно подумал: «Интересно, если журналистка подпрыгнет, они вывалятся или нет?».

Брюнетка подстерегала их не одна.

Мужчина лет сорока держал камеру, а рядом с ним стоял другой, в клетчатом пиджаке, судя по цепкому взгляду — имеющий отношение к органам безопасности.

— Мади, ты меня с кем-то спутала. Я от ярких женщин не бегаю. Обычно это они скрываются от меня в туманной дымке.

— Почему?

— Мой наставник любил повторять: «Пилите женщину, пока она теплая». За свою цирковую карьеру я распилил не менее сотни красавиц, так что теперь они меня боятся.