Протектор Севера

Я еще вчера вечером об этом со всеми нашими командирами переговорил по-тихому, чтобы внимания не привлекать, и большинство меня поддержало.

- И когда вы готовы сняться?

- Хоть сейчас.

- С моими условиями согласны?

Бор порылся под кроватью, вытащил на свет масляной лампы походную полевую сумку, которая была украшена затейливым золотым гербом, вынул из нее мое письмо к Калагану и, зажав его в руке, сказал:

- Если все, что вы, господин граф, написали, правда, то мы с вами. Для нас главное, дарованную графами Кеметами свободу сохранить.

А уж мы отслужим, и будем такими вассалами, каких ни у кого нет. Надо будет с ваирцами драться или с северянами, мы будем. Нужна дружина, мы станем воинами графа. Есть необходимость обустроить деревни и поселки, поставить лесопилки или дороги отремонтировать, все сделаем, лишь бы воля с нами была.

- Убедительно говоришь, - слова партизана мне понравились и, разминая ноги, я встал: - Собирай людей, составим списки тех людей, кто уходит, принесете мне присягу, и начнем движение к телепорту.

- Списки уже готовы. А вот с телепортом не все так просто.

- И в чем проблема? В командовании корпуса?

- С армейской подчиненностью все как раз таки просто. Мы числимся добровольцами и можем уйти в любой момент. Мурманс про это знает, и он в курсе того, что мы уходим. Проблема с городскими чиновниками, которые нас в город не пустят.

- Ну, вы-то со мной?

- Бюрократам все равно. Они имеют предписание беженцев в Цуркин не допускать.

- Кто так решил? Кайяс?

- Он самый.

- Кто всем в городе заправляет?

- Бывший глава города, а ныне его военный комендант полковник Тирро, и его друзья-товарищи, местные чиновники, которые пользуются тем, что все командиры Кайяса на линии соприкосновения с противником и творят здесь, что только пожелают.

- Разберемся. Еще какие-то препятствия есть?

- С нами, вроде бы, нет. Но есть еще один момент, про который вы должны знать.

- Какой?

- Две недели назад к нам приезжал жрец из столичного храма Ярина Воина, который знал, что я был рядом с умирающим настоятелем Саиром.

И он пытался выведать, не знаю ли я каких либо тайников, которые он после себя оставил.

- Как звали этого приезжего жреца?

- Очир Брегг.

«А вот и храмовник нарисовался. Вот же неугомонная натура, никак не успокоится. Все роет и роет, вынюхивает, где тайны древних магов-воителей, и надеется обрести силу. Но он ее не получит, не для него кмиты были спрятаны, а значит, не владеть ему боевыми заклятьями древних».