Протектор Севера

И продолжалось это около десяти минут, до тех пока не подошел Квист, который доложил:

- Господин граф, во всех вьюках только мелкие товары на обмен, ножи, пара рулонов ткани, цветные ленты для девок, иглы и прочее барахло. Ничего подозрительного не обнаружено.

«Вот это да, - подумал я. - Неужели, действительно, обычных торговцев взяли? Нет, вряд ли. Должно быть что-то ценное, а иначе, не стали бы пираты гостей с берега ждать, не те это люди, да и сами купцы, темнят. Раз они люди бывалые, а по всему выходит, что так, то идти через дебри, им резона нет.

Да, была старая дорога от Изнара к замку Ройхо, но всем известно, что она давным-давно, сразу после гибели дедушки Игны, была позаброшена».

- Десятник, - я посмотрел на Квиста.

- Да, господин граф?

- Сколько у тебя боевых выходов против ассиров?

- В эту военную кампанию десять, - сержант ответил без промедления.

- И сколько ты языков взял?

- Семь.

- В полевых условиях их потрошил?

- Было дело.

- И как результаты?

- Все кололись, даже офицеры и один маг.

- Это хорошо, - я кивнул на торговцев и воина. - Они твои. Через час должен быть результат. Работай!

- Есть!

Дружинники схватили пленников и поволокли их в дальний конец оврага, где горел еще один костер. Наемник, было, рванулся, хотел отскочить в сторону, но ранение и сбивший его с ног подсечкой сержант не дали ему этого сделать, и в ночной лесной тишине по окрестностям разлетелся истеричный голос Шапрана:

- Милостивец! Отпусти! Мы не при чем! У нас дети малые! Не губи!

На секунду, сердечко дернулось, больно убедительно кричал купец.

Но отступать было поздно. Приказ отдан, и я, как и всякий нормальный командир, должен излучать уверенность в себе, а иначе, люди могут засомневаться в своем лидере. И не обращая внимания на удаляющиеся крики Шапрана, тихие всхлипывания второго купца и злое сопение наемника, я повернулся к другому десятнику дружины, сержанту Амату, который, как и Квист, был ветераном войны с ассирами, и сказал:

- Пиратов сюда. Вожака придержи, сначала с мелкой сошкой поговорю.

Спустя пару минут, передо мной сидели взятые на галере ваирцы, два самых заурядных крепких мужика с фингалами под глазами. Я их спросил, кто они, с какого острова, поинтересовался фамилией капитана и целью похода галеры, и они, люди по жизни тертые и битые, запираться не стали. Оба моряка, которые не знали моих истинных намерений, имели надежду на то, что останутся жить. Может быть, станут рабами, но продолжат свое существование.