Протектор Севера

Десятник подхватил ваирца за связанные руки и тот, изогнувшись, прошипел в мою сторону:

- Тварь имперская! Конец тебе! Мои братья отомстят, и твой замок превратится в пепелище!

- Заткнись, курва твоя мать!

Амат раскрытой ладонью вмазал по губам Лютвира и пират, захлебнувшись криком, заткнулся.

На этом, вопрос с пиратами был практически решен. Опытные дружинники, которые и без меня знают, какие вопросы надо задавать, с ними поговорят, и до первого солнечного луча, который упадет на прилегающий к морю старый лес, они расскажут все, что знают, и умрут.

А если так, то можно вернуться к мнимым торговцам. И покинув нагретое место, я направился к десятку Квиста.

- Как успехи сержант? - спросил я, подходя к костру, возле которого лежали раздетые догола изломанные тела торговцев и наемника. Разбитые кисти ладоней лежали на серых валунах, а окрашенные красным и багровым цветом лица пленников смотрели в темное небо. Картинка некрасивая, но жизненная.

- Молчат! И это неспроста! - прохрипел Квист, переступил с ноги на ногу, и пояснил: - Если бы они говорили, изворачивались и признали, что шпионят на ваирцев, я бы это понял и не усердствовал.

Обычные люди всегда так делают, когда им больно. Но эти только сипят и иногда ругаются, чувствуется хорошая подготовка, как у профессиональных разведчиков, диверсантов или егерей. Особенно этот выделяется, - сержант кивнул на того человека, которого капитан пиратов обозначил как Молчуна. - Даже не ругается, зубы сцепил и только стонет.

- В вещах что-нибудь нашли?

- Ничего, - сержант покачал головой. - Каждый шов вспороли, все перетрусили, и пусто. Снова странность. У торговцев обычно всегда пара монет припрятана, на самый крайний случай. А у этих голо, ни одного медного бона, хотя в остальном, все как у любого другого мелкого купца.

Я присел на корточки перед Молчуном, потормошил его за голову, и сказал:

- Молчун! Эй, Молчун! Вставай, говорить будем! - При первом упоминании своего прозвища, человек Арьяна вздрогнул, но снова замер, и я обратился к Квисту: - Сержант, открой ему рот и челюсть зафиксируй.

Купец, откуда только силы взялись, резко, словно внутри него была пружина, вскочил на ноги и плечом сбил меня с ног. Я повалился на спину и сразу же откатился в сторону. Вовремя! Пухлый и кажущийся безобидным торгашом человечек, схватил с земли крупный голыш и, нанося удар, упал в то место, где я только что находился. Больше он сделать ничего не успел.