Каждый охотник желает знать

Внутри башни было темно и холодно. Сын фермера пробирался наощупь, пока неожиданно не наткнулся на огромного болотного медведя, который спал, перегородив путь к лестнице. Медведь тут же проснулся и яростно зарычал. «Пропусти меня, медведь, — сказал сын фермера. — Мне нужно спасти родителей, их похитил дракон». «Дракону все дозволено, — ответил медведь, — он величественен и прекрасен, я не дам тебе навредить дракону». Сын фермера обнажил ржавый меч, готовясь к бою. «Попробуй одолей меня, сын фермера», — сказал медведь.

Лисидия прекрасно помнила, что стоило ей увидеть дайгонца в камуфляже или подумать о нем, как она сразу же забудет о его существовании. Поэтому она не стала смотреть через глаза медведя, хотя и могла бы это сделать. Вместо этого она сосредоточилась на других чувствах животного, особенно на болевых ощущениях.

Боли медведь испытывал предостаточно, пули рельсового пистолета отрывали куски плоти и глубоко врезались в тело, оставляя раны, несовместимые с жизнью. Вот только мгновенно убить такого крупного зверя из рельсового пистолета было сложно.

Лисидия представила себе рой пчел, который кружил где-то перед болотным барибалом и кусал его снова и снова, постепенно убивая. По тому, как именно были расположены места этих «укусов», можно было точно понять, где именно находится «рой пчел». Лисидия развернула медведя и приказала ринуться вперед и впечатать в стену то, на что он наткнется.

Медведь сорвался с места, он прыгнул, расставив лапы в стороны и сбил кого-то с ног.

Вот теперь можно было взглянуть на своего противника. Лисидия открыла глаза медведя — она смотрела сверху вниз на дайгонского парнишку, который оказался погребенным под огромной тушей. Парень направил дуло пистолета в морду медведя, зрение исчезло.

Она приказала медведю укусить парня за плечо — укус вышел слабым, должно быть, мозг медведя был поврежден, мышцы челюсти разорваны.

Лисидия заставила медведя отступить; магией изменения она восстановила один из поврежденных глаз зверя и часть мозга.

Раненому дайгонцу нужно было больше времени, чтобы снова уйти в камуфляж, медведь не позволит ему снова спрятаться.

Пока дайгонца было видно: боль только отвлекала медведя; Лисидия отключила болевые рецепторы и дала команду атаковать. После чего переключилась на зрение из собственных глаз, как никак кобольды сквозь стены смотреть не могли, о встрече сына фермера с медведем им нужно было рассказать своими устами.