Каждый охотник желает знать

После смерти медведя грибных спор в воздухе, казалось, стало только больше. Времени на размышления о том, убить кобольда или оставить в живых было совсем немного.

– Ты выстрелил в господина Петри, и теперь он мертв, – воскликнул кобольд, после чего он заметил дуло пистолета, смотрящее ему промеж глаз. – Не направляй на меня эту штуку, она, знаешь ли, весьма опасная.

Сказав это, кобольд закашлялся.

Кенрон понял, что ему следует сделать. Он решил, что убьет кобольда, как только обнаружит нож, который тот собирался пустить в дело.

Не спуская пистолета с головы своего возможного противника, Кенрон обошёл вокруг мёртвого медведя – ножа на полу не было. Недалеко от кобольда на полу лежала черная ткань, сложенная в несколько раз, между слоями виднелся контур какого-то предмета. Кенрон присел, чтобы заглянуть внутрь, ясно осознавая, что именно в этот момент кобольд может наброситься на него. Внутри черного свертка лежал кусок серого хлеба и ничего похожего на оружие.

Руки кобольда были пусты, на поясе висел лишь небольшой ключ.

– Те, кто не желают мне навредить, могут не беспокоиться, – сказал Кенрон и опустил пистолет.

Все это время кобольд пытался разжать лапы медведя, и освободить шею из капкана длинных острых зубов. Даже после смерти лесной хищник оказался сильнее своей последней жертвы.

– Не поможете мне выбраться, господин «мальчишка»? – пробормотал кобольд и снова закашлялся. – Что-то не так со здешним воздухом.

– Сперва скажи, зачем вы держите здесь болотного медведя? – процедил Кенрон, боль в правом плече постоянно напоминала ему, что слуги Лисидии готовы наброситься на него при первой же возможности.

– Он вовсе не медведь, он был кобольдом, пока госпожа Лисидия не превратила его.

– И часто она это делает? – спросил Кенрон, он почувствовал, что у него уже нет сил, чтобы удивляться. – Впрочем, неважно.

Кенрон засунул пистолет за пояс и протиснул обе руки в пасть медведя, острые зубы, покрытые горячей слюной были отвратительны наощупь.

Пасть была словно каменной, и все же Кенрону удалось немного раздвинуть ее. Затем обеими руками он отодвинул одну из лап, на что ушли почти все силы. Кобольд упал на пол и принялся тяжело дышать.

– Лучше тебе убраться на улицу, пока из-за этих спор у тебя в голове грибы не выросли, – сказал Кенрон.

– Такое бывает? – удивился кобольд.

– Почему нет? – сказал Кенрон, пожимая плечами.