Каждый охотник желает знать

Хотя, говорили, что раньше попасть туда было проще.

Кобольд, который вызвался проводить Нэфиса шел без оглядки, заложив руки за спину. Войдя в здание, они оказались в длинном ветвистом коридоре, освещенном магическими кристаллами.

– Здесь повсюду обереги, реагирующие на дайгонскую магию, – сказал кобольд провожатый, словно невзначай. – Если надумаете спрятаться, вас найдут в два счета и выпроводят. Это будет весьма болезненный опыт.

– Не сомневаюсь, – буркнул Нэфис, длинный извилистый коридор начинал его раздражать.

– Ты специально водишь меня кругами?

Вскоре они подошли к массивной стальной двери, выкрашенной в белый цвет. Ручка и табличка были покрыты золотом, если не отлиты из ценного металла целиком. Провожатый постучал трижды, затем открыл дверь и жестом пригласил Нэфиса внутрь.

В просторной комнате за столом сидел пухлый мужчина в белом костюме. На самом деле, Нэфис поначалу ужаснулся увиденному, ему показалось, что перед ним младенец, который разросся до размеров взрослого человека.

Пухлые щеки и губы были гладкими и розовыми. «Младенец» что-то писал одной рукой, другой он залез в тарелку, стоящую на столе, сгреб какое-то лакомство, отправил в рот и принялся жевать, чуть слышно мыча от удовольствия.

Нэфис Надэм решил, что его разыгрывают. Он шагнул в кабинет, огляделся, и, не увидев других дверей и ни единого человека помимо толстяка в белом, произнес:

– Мне обещали встречу с регентом Барглисом. Только ему я собираюсь рассказать, о том, что знаю.

– Вы перед ним, а я перед вами, – сказал толстяк.

– То, что вы поведали стражнику не оставляет простора моему воображению. Некий дайгонец знает, кто поджег кобольдскую пивнушку вчера вечером, а также ему известно, о чем болтали кобольды перед началом пожара. Не хотите же вы сказать, что они сами попытались себя спалить, господин…

– Нэфис Надэм.

В эту секунду Нэфис понял, как ловко им управляют, да, перед ним был именно Барглис, сейчас в этом не было сомнений. Весьма нелепый вид позволял регенту получать преимущество в переговорах.

Его легко могли недооценить, и хотя-бы часть мыслей оппонентов была занята обдумыванием того, как толстяка, неспособного следить за собой, поставили на столь важную должность.

– Если ты уже догадался, кто спалил сарай твоих кобольдов, почему не прикажешь его задержать? – спросил Нэфис.

– Я не занимаюсь столь мелкими делами, – ответил Барглис, не отрываясь от письма. – За вредительство имуществу Зенната полагается штраф, не более.