Каждый охотник желает знать

Я ничем не смог ему помочь. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– А я хочу, чтобы со мной что-то случилось, – бросила Нанса. – Жизнь здесь хуже некуда!

– Я вернусь, и мы что-нибудь придумаем, – пообещал Кенрон.

Он положил руки ей на плечи, она тут же отстранилась.

– Когда же это будет? – спросила Нанса. – Сколько лет и мне ждать, когда ты вернешься и объяснишь мне, как жить в этой стране?

– Тот кобольд, Чафис умер, – прошептал Кенрон, он взглянул ей в глаза и твердо произнес. – Он в самом деле умер.

И он не пошел со мной в другую страну. Он лишь поднялся третий этаж оружейного дома. Я не хочу, чтобы ты взяла и исчезла после битвы с каким-то лесным уродцем. Без камуфляжа в Зеннате делать нечего!

– Мне надоело тебя упрашивать, – Нанса резко развернулась, задев ноги Кенрона подолом развевающегося платья. – Когда мы встретимся в следующий раз, ты будешь просить меня о помощи, а я подумаю, помогать или нет.

– Вот, как мы расстанемся, накричав друг на друга? – спросил Кенрон, опустив взгляд.

Ответом стало молчание. Он попытался взять ее за локоть, Нанса отдернула руку и направилась прочь от калитки дома Амелотов. Кенрон провожал ее взглядом, крепко стиснув зубы. У него не было всех ответов и всех решений, а, значит, и не было права ее останавливать, по крайней мере, тогда ему так казалось.

До отбытия зеннатского транспортника оставалось еще какое-то время, и Кенрон собирался напоследок еще раз поговорить с отцом и матерью. Всего пару минут назад он хотел лишь попрощаться с ними.

После разговора с Нансой ему нужен был хороший охотничий совет. Или хотя бы заверение в том, что он действительно справится, когда останется один в незнакомых лесах.

Кенрон вернулся во двор. Вдали раздавался мерный стук стали по дереву, словно кто-то рубил дрова. Летом печь в доме не топили, звук ударов означал, что кто-то из родителей тренировался в метании ножей.

Деревянные мишени с нарисованными на них концентрическими кругами возвышались на треногах у дальней от дома части забора.

Алина, одетая в красивое синее платье, стояла метрах в двадцати от них, она брала один из метательных ножей, что лежали на тумбе рядом, и бросала в мишень, попадая точно в центр.

Кенрон редко видел, как мать тренируется в метании ножей, он считал, что такая практика ей давно без надобности. Еще необычнее было то, что Алина была одета в городское платье, явно предназначенное для прогулок по Керфену, а не для бросания смертоносных предметов.