Каждый охотник желает знать

С другими же напитками тело почти всегда просило больше положенного, особенно, если жидкость была сладкой, соленой, содержала алкоголь.

Вот бы узнать, любила ли она так же сильно простую воду в детстве, когда была подростком. Этого она не помнила, большинство ее воспоминаний о себе исчезли, вскоре после того, как невиданный ранее зверь отравил ее и Дарлида во время охоты. Чтобы спасти их зеннатская ведьма устроила ритуал в лесу, который защитил от яда на какое-то время, но заставил забыть все, что они знали о близких и себе самих.

При этом ритуал удачно сохранил все их охотничьи навыки, и Зеннат не потерял двух отличных добытчиков.

Скорее всего, Дарлид, которого она встретила после ритуала, отличался весьма разительно от Дарлида, которого она знала ранее. Потеряв память, он стал осторожным, осмотрительным, начал присматриваться к людям, изучать их, собирать информацию. Он, словно пытался восполнить то, что потерял, когда часть его памяти исчезла. И эта черта характера в последнее время создавала трение между ним и их сыном Кенроном.

Этот разлад Алина прекрасно видела, но не представляла, как можно помирить этих двоих.

Иногда она размышляла, как потеря памяти повлияла на ее собственный характер. Казалось, она осталась после того случая нормальной девушкой. Но каждый думает о себе, что он нормален, и это с остальными что-то не так. Алина никогда не заказывала ничего, кроме воды. Люди, которые утверждали, что знали ее, так же пытались убедить Алину, что у нее был целый список любимых горячительных напитков, и она никогда не пропускала посиделки в трактире с друзьями.

Она даже не сомневалась, что они говорили правду. Сейчас же ей не хотелось пить ничего, кроме воды и общаться ни с кем, кроме Дарлида и своих детей.

Это и был эффект, который появился после того, как она лишилась воспоминаний. Жизнь убедила ее: потерять все можно в любой момент, а значит, ценить нужно то, что есть, и раскрывать потенциал простых на первый взгляд предметов. Наслаждаться обществом тех нескольких близких людей, что у нее были, вместо того, чтобы пытаться познакомиться с половиной города и знать о людях лишь их имена.

Алина повернула стакан с водой, лучи солнца хаотично забегали по кухне. Один из них осветил свернутый вчетверо листок бумаги, лежавший на столе. Она взяла листок и раскрыла, ее глаза быстро забегали из стороны в сторону.

– Кенрон, что это за шутки? – крикнула она. – Иди сюда, молодой человек, и объяснись!

Тишина. Ни шума шагов, ни скрипа половиц.