Каждый охотник желает знать

Давным-давно, лет двести назад, я поняла, что охмурять и ублажать человеческих мужчин — самый быстрый способ выплатить долг Зеннату; мне удалось стать свободной уже к двадцати годам, но что толку возвращаться в долину и ждать там смерти с брюзжащими стариками? Оказалось, Зеннат может продлевать жизнь кобольда и даже вносить изменения в его тело, конечно, за внушительную плату. На вырученные с моего ремесла деньги я покупала дар юности снова и снова, каждый раз он добавлял мне еще тридцать лет жизни. Кобольды, которые только и умеют, что готовить еду и разносить ее по домам, о таком и мечтать не смеют.

— Зеннат может продлевать жизнь людям? — спросил Кенрон. — Никогда об этом не слышал.

— Не людям, а кобольдам, мой босс говорит, это потому, что они в точности знают, как устроено наше тело, — сказала Арвин. — Для меня это стало игрой, я хотела знать, кого смогу пережить. Все, кто появился из машины в один год со мной, давно истлели в своих могилах. Мужчины, которых я ублажала десятками лет, теперь мертвы, а я жива, молода и красива.

Они радуются, приходя ко мне, а я радуюсь, когда они уже не могут этого делать; я видела их лучшие годы, а они лишь небольшую часть моей жизни. О лучшей судьбе я и мечтать не могла.

— Так что насчет той страны? — напомнил Кенрон.

— Сгинула, что ж еще? — отмахнулась Арвин. — С ней случилось то же, что и со Светлой долиной, только гораздо медленнее. Лесные существа отнимали у людей поля для скота и посевов, еды становилось все меньше, люди слабели и гибли.

Урик приходил ко мне жаловаться, как будто я могла что-то изменить. В итоге, Зеннат закрыл там свое посольство, и мы перебрались в Дайгон. Сейчас в столице поди и людей-то не осталось, лесное зверье ходит между домами и в замковых коридорах.

— Звери иногда ломают охотничьи избушки, которые мы строим в лесу, — сказал Кенрон. — Размах, конечно, не тот.

— Мягко говоря, — согласилась Арвин.

— Но ты ведь видела их города до того, как… все случилось?

— Я редко выходила на улицу, там было очень холодно, даже летом.

Я жила, как и здесь, в Керфене, на крыше огромного рынка и почти никогда не спускалась.

— Ты, должно быть, шутишь! — воскликнул Кенрон. — У тебя была такая возможность все там разведать. Как же я тебе завидую.

— Наконец-то ты понял, какого великого кобольда тебе посчастливилось сегодня встретить.

Кенрон похлопал Арвин по спине, давая понять, что собирается встать.

— Хотелось бы задержаться, но мне пора, — сказал Кенрон, поднимаясь.