Каждый охотник желает знать

— Я спросил, как тебе в голову пришло угрожать господину Амелоту?

Толпа ахнула, но не было на поле рядом с Керфеном человека больше пораженного словами Криза Мивиля, чем сам Дарлид, несколько секунд потребовалось ему, чтобы понять, — его челюсть отвисла, а брови сложились домиком словно бы это помогло мозгу усвоить услышанное.

— Не глупи, Мивиль, — бросил Оррин, — он не сделал для тебя ничего такого, за что стоило бы рисковать жизнью.

— Ошибаешься, — сказал Криз, поглядывая на окружавших его охотников с кинжалами наизготовку, — недавно мы встретились, и он многому меня научил.

Сначала я даже не поверил Дарлиду, точнее, господину Амелоту, но когда упало то дерево, все встало на свои места. Он был прав, есть добыча, которая мне еще не по зубам, но при должном старании всего можно добиться.

— У меня нет времени на твою глупость, Мивиль, — отрезал Оррин. — Начнем с этого выскочки, если ты не против, Дарлид.

Помощь Мивилей оказалась как нельзя кстати, но Дарлид и подумать не мог о том, чтобы заставлять молодых парней, которых он едва знает, биться за него насмерть.

Ситуация переменилась, сейчас в его силах было избежать кровопролития. Но шанс был только один.

— И сколько же воинов ты потеряешь, Оррин, еще до того, как войдешь в город? — крикнул Дарлид. — Решим дело миром здесь и сейчас!

— Сомневаюсь, что сможешь заинтересовать меня, но попробуй, — ответил Оррин и облизнул губы, видимо, предвкушая сражение.

— Предлагаю пари, — сказал Дарлид и провел пальцами по зачесанным вверх усам, довольный своей придумкой.

— Если я проиграю, то мы и Мивили присоединимся к твоей шайке и вместе пойдем на Барглиса. Проиграешь ты — отпустишь Кенрона и этого кобольда. А затем покинешь Керфен со своими приятелями и никогда не вернешься.

— Каковы же условия этого пари? — спросил Оррин, раздраженно скалясь при каждом слове.

— Раз уж мы выясняем, у кого больше союзников, поступим вот как, — сказал Дарлид. — Один из нас выберет человека, который еще не встал ни на чью сторону.

Второй же подтвердит этот выбор и попробует убедить этого парня присоединится к нему.

— И это пари, — усмехнулся Оррин. — Никто, кроме дураков Мивилей, не откажется от того, что полагается дайгонцам по праву. Назови любого здесь, и я сделаю его своим союзником. Этот человек прикончит Венни своими руками.

— Выбираю своего сына, Кенрона, согласен? — спросил Дарлид.

— Думаешь, я откажусь только потому, что он твой сын? — сказал Оррин.