Каждый охотник желает знать

— Наверное, стоило ему все рассказать, — сказала Алина. — Кажется, он считает, что там будет весело.

— Некоторые события нужно испытать на своей шкуре, — сказал Дарлид. — Подождем немного, он будет первым, кто вылетит из класса.

Учеников оказалось не больше двух десятков, все они расселись на стулья, выставленные полукругом. Кенрон усадил Нансу рядом с собой, он все еще сжимал ее руку, словно боясь проморгать какое-то чудо, если отпустит ее.

Венни вошел в класс. На его зеленой чешуйчатой физиономии было налеплено несколько пластырей из зеннатской аптеки.

Дыра на плече жакета была заштопана, рану под ней наверняка тоже перевязали. Кенрона весьма впечатлила решимость Венни проводить урок даже после того, как его чуть не лишили жизни всего в паре сотен метров отсюда. Венни встал за небольшую деревянную кафедру в центре класса и осмотрел собравшихся учеников.

— Простите за эту заминку, — сказал кобольд. — Меня зовут Венни, я буду вашим учителем сегодня.

— За что вы извиняетесь? — спросил Кенрон, все ученики тут же обернулись в его сторону.

— Это Оррин Глэр должен просить у вас прощения.

— Данный вопрос не тема сегодняшнего урока, — сказал Венни. — Вы ведь сын Дарлида и Алины Амелотов, не так ли?

— Верно, — сказал Кенрон.

— Я благодарен вам за то, что вы вступились за меня, Кенрон, но в этом не было необходимости, — сказал Венни. — Лучше бы вы просто пришли на занятие вовремя. Я не единственный, кто может его провести.

— Откуда вы знаете моих родителей? — спросил Кенрон.

— Ваши родители не просто умелые охотники, они часть истории Дайгона.

Без их участия сейчас Дайгоном правил бы другой человек. Впрочем, все детали того события ваши родители расскажут вам лучше, чем я.

— Мои родители постоянно от меня что-то скрывают. Они мне и словом не обмолвились о том, как победили в турнире, может, вы что-то знаете!

— Я читал краткую историю турниров Дайгона и нашел ее весьма занимательной, но это не тема сегодняшнего урока, — сказал Венни.

Кенрон скрестил руки на груди, пытаясь удержать себя от попыток отвлечь учителя другими вопросами.

— Я бы хотел начать со знакомства с магией, — продолжил Венни. — Мы в Зеннате зовем ее несколько иначе. Магия в нашем языке — нечто обозначающее якобы чудодейственные свойства, нечто удивительное и сверхъестественное. Но если вы начнете изучать эту самую магию, рано или поздно осознаете, что в ней нет ничего сверхъестественного. Это лишь сложный и диковинный закон природы, но, все же, закон.