Бранд. Сын Цитадели

Именно его природа есть причина и источник его могущества и слабости. Победить лешего, не уничтожив его лес, практически невозможно, но и леший без леса долго не протянет, а уж если он молодой, то и вовсе сразу загнётся. Судя по тому, с какой лёгкостью дух смог запутать троих молодых витязей, он был древним и сильным. С другой стороны, желай он путникам зла, они бы не отделались одной лишь запутанной дорогой. Объяснения могло быть два - леший или просто развлекался, или…

-“Он не местный! Его принесли!”, - воскликнул Бранд.

Соратники вопросительно посмотрели на него, требуя объяснений. Юноша продолжил

-Ещё дома, в книге по теории артефакторики, мне попадалось упоминание о переносе духов места. Их заставляют появиться, повреждая обиталище или проводя ритуал, а затем заточают в особый камень-ловушку. Такие камни используют в качестве связующего звена для сложных наборов артефактов, например систем охраны господских дворов или городов. Первое время после перевозки дух обычно… пошаливает, но на многое не способен.

Ему нужно время, чтобы освоиться.

-“Ты хочешь сказать, что наши братья осквернили Священную Рощу(28)?”, - хмуро спросил Аезевалф.

-Не обязательно. Если леший буйный, он может проявиться сам. В таком случае его тоже можно поймать. Разумеется, возникнут определённые трудности…

-“Трудности, пока что, возникли у нас”, - прервал его Файсаль: “Мы отрезаны от припасов, а где-то неподалёку залегли несколько голодных аспидов. В твоей книге случайно не было написано, как запихать лешего обратно в амулет?”

-Обратно - никак.

Но, уничтожив вместилище, лешего можно развоплотить.

-То есть ты предлагаешь найти амулет с бесноватым лесным духом в самом сердце его земли, а потом ещё и пытаться уничтожить его, привлекая внимание нашей основной цели? И всё это нужно сделать за оставшиеся несколько часов, потому что потом наступит ночь, и найти что-либо станет вовсе невозможно?

Файсаль, обычно являвший собой образец спокойствия, совершенно потерял самообладание.

В его глазах запылал бешеный огонь, а речь исказилась, напоминая, в большей степени, змеиное шипение. Соратники невольно отшатнулись от брата, ошарашенные внезапным взрывом чувств.

-“Тихо, друг, тихо”, - успокаивающе произнёс Бранд, аккуратно прислонив копьё к стволу дерева и выставив перед собой руки в жесте примирения: “Ты чего это вдруг разбушевался?”

-“Гнев даст мне сил принять смерть без страха”, - ответил южанин, уже с относительным спокойствием.