Бранд. Сын Цитадели

-Эй, есть кто живой?

С надвратной башни ответили

-Живые есть. Но вас мы не впустим!

Юноша опешил.

-Не далее, как два года назад я проходил здесь с караваном, и нам не отказали в ночлеге. Неужели настали настолько плохие времена?

-А то ты сам не знаешь! В общем, хватит разговоров! Проваливайте подобру-поздорову, а не то стрелять будем!

-Ладно, селянин, стой! Вижу, дело и впрямь плохо. Позови Гостомысла, скажи, что с ним хочет говорить витязь!

-“Витязь?”, -- недоверчиво спросил житель: “Эка как! Только вот Гостомысла нет.

”

-А когда он вернётся?

-Откуда мне знать? Ну, положим, через пару дней.

-Тогда старосту зови. А лучше впусти меня внутрь, да дай обсудить дела.

-Не впущу. Почто мне тебе верить? Ну назвался ты витязем, и что? Вдруг ты разбойник? Я вот, например, отсюда вижу, что у вас тюки на телегах шевелятся. Уж не ваши ли это подельники? Мы вам ворота откроем, а вы нас перережете, как курей.

Параноидальная осторожность дозорного была продиктована вовсе не личным сумасбродством, а тяжёлым опытом последних лет, но Бранд этого не знал, а оттого ему казалось, что селянин над ним попросту издевается.

Юноша раздражённо прошагал к телегам, поднял рогожу, которой были укрыты разбойники, и отошёл, показывая уложенных ровными рядами пленников.

-Ну как, похожи они на наших подельников?

-“Этого отсюда не видно. Того, что ты витязь, кстати, тоже.”, -- последовал ответ с надвратной башни.

Бранд глубоко вздохнул, рубленым движением опустил рогожу обратно, подошёл к воротам и, напитав мышцы силой, сиганул к верхушке башни.

До неё было около двух саженей, слишком высоко для одоспешенного прыжка, но юношу это не остановило. Зацепившись за ограду башни руками, он перекинул своё тело внутрь и, подняв злое красное лицо на деревенского, прошипел

-Ну как, теперь ты веришь, что я из Ордена?

Глаза селянина увеличились по меньшей мере вдвое. Он едва слышно выдавил: “Светлые боги…”, – после чего обмяк и осел на деревянный пол кулём. Бранд склонился над незадачливым дозорным и ударил его несколько раз по щекам.

-Эй, охотник, вставай!

Веки деревенского затрепетали, он тяжело заворочался и навёл мутный взгляд на витязя. Однако, стоило его глазам немного проясниться, как они вновь увеличились до размеров печатня, а их обладатель сделал судорожную попытку отползти назад, но наткнулся спиной на бревенчатую стенку и замер.

-Д-д-д…

-“Что ты хочешь сказать мне, добрый человек”, – устало вымолвил Бранд.