Бранд. Сын Цитадели

Воин ещё попытался собрать последние силы и нанести удар бродэксом, должный отправить юношу прямиком в Хельхейм, но Бранд, повернувший лезвие в ране и отправивший северянина толчком ноги на землю, не дал ему подобной возможности. Чернобородый смог только перехватить древко покрепче, судорожно сжимая немеющие пальцы, и прохрипеть

-“Vel, det var veldig gøy.”, – сказав это, норманн возвысил голос и прокричал: “Odin, jeg kommer!” (90) (Что ж, это и впрямь было весело.; Один, я иду!)

После этого могучий северянин испустил дух.

Ярость схлынула, оставляя пустоту. Окружённый покрывалом гробового молчания, юноша вогнал меч в ножны, стянул кольчужную рукавицу, а затем, не сходя со шкуры, повернулся к сэконунгу.

- Mine tre merker! (91) (Мои три марки!)

Северянин сжал кулаки.

- Du drepte mannen min! (92) (Ты убил моего человека!)

Бранд цыкнул и мотнул головой.

- Mord på Holmgang er ikke drap. Du vet dette like godt som meg. (93) (Убийство на Хольмганге - не убийство. Ты знаешь это не хуже меня.

)

Толпа загудела. Очевидно, северяне ожидали, что их воин разделается с юным витязем, и теперь, когда этого не произошло, они оказались в замешательстве. Юноша был, что называется, прав со всех сторон. И, хоть его правоту по законам Эрна северяне в расчёт не принимали, отречься от его правоты по законам Кантланда они не могли. Несмотря на то, что люди сэконунга были преступниками и для Эрнского княжества, и для Кантланда, они невольно склонялись перед определёнными аспектами закона их родной страны, как звери склоняются перед кличем сильного вожака.

Право божественного превосходства(94) значило немало как для Кантланда, так и для людей, его населяющих, и даже если судьба уносила их далеко от отчего дома, они продолжали почитать этот обычай. Сэконунг едва ли был исключением из этого правила. Он не собирался вступать в прямое противостояние с человеком, пользующимся поддержкой богов, или же обладающим достаточной силой, чтобы сопротивляться их воле. Северянин неверной рукой нащупал мешочек с серебром на поясе, раскрыл его и отсчитал тридцать монет. Бранд принял тяжёлые кругляши и буднично ссыпал их в свой кошель. Затем юноша уверенно обвёл глазами стоящих вокруг него воинов и приказал

-Spred til sidene og la fangene passere! (95) (Разойдитесь в стороны и пропустите пленных!)

Северяне неловко разошлись в стороны, разрывая круг. Молодой витязь удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на избитого селянина.