Кровавые рубины Тартарии

За несколько мгновений вымахал и закачался под солёным ветром бирюзовый куст. Несколько капель сока из перерубленной щербатым ножом ветви дали колдуну силу.

- Здесь я останусь, - сказал он.

Пугая черепах и птиц, на берегу вырос первый дворец, из узорного гранита. Прослышав о странном пришельце, появились тут люди лесов и степей из огромной страны, неведомой никому в землях Тартарии.

Давно уже нет колдуна, сгинул он неведомо как в одну из страшных ночей западного ветра. А город Хеннет сияет белыми храмами и дворцами возле ярко-синего моря, среди зелени кедров и платанов.

В порту Хеннета сотни судов: гребные галеры, лёгкие клипера, осадистые, словно распухшие от товара бригантины, куцые барки. К ним, стоящим на рейде гавани, беспрестанно снуют лодки и баркасы, перевозя на берег и корабли людей, тюки, свёртки, мешки. Шум, крики, вечный гомон, лязг якорных цепей. Два гребных баркаса выводят в море крашеный зеленым цветом фрегат. Ему навстречу, покачивая голыми мачтами, на буксире тащат гребцы маленький барк.

Среди загорелых до черноты полуголых матросов, грузчиков с деревянными уставками за плечами, деловитых клерков торговых компаний, не спеша прогуливаются чиновники портовой службы. В руках пухлые книги, за уши заткнуты гусиные перья, на поясах болтаются бронзовые, серебряные, медные чернильницы.

- Здесь можно затеряться, - думал я, сидя у входа на матросскую биржу. - Тысячи людей снуют повсюду. Только бы меня кто-нибудь поскорее нанял!

Однако приходилось ждать.

Клерк, в перепачканном чернилами хитоне, сказал, что вербовщики появятся в послеобеденное время. Такие здесь порядки. Я взглянул на солнце, медленно ползущее по небу, и решил немного поспать где-нибудь в тени.

На горе, возвышавшейся над бухтой, было достаточно кустов и деревьев. Понадеявшись, что змей тут нет, я принялся искать тропинку, ведущую наверх. Но поспать не удалось.

- Здорово, Бундок, - сказали за моей спиной. - Поехали с нами. Бегать не надо только.

Я обернулся. Два крепких парня равнодушно смотрели на меня. Один велел протянуть вперёд руки и крепко связал мне запястья.

Вскоре я снова сидел в подвале. По крайней мере, здесь было сухо. Я увидел охапку соломы, и ни о чём не думая, улёгся на неё. Сначала голую кожу кололо, но я поёрзал, и устроился нормально. Поскольку впереди у меня были только одни большие неприятности, а помешать им не было никакой возможности, я расслабился, закрыл глаза и уснул.