Кровавые рубины Тартарии

В Хевсуре начинали продавать первую землянику с холмов. Да я есть хочу!

Тут в пещере раздался шум, крики. По голосу я опознал нашего бухгалтера. Он возмущался чем-то. Пришлось встать.

Слуга Азнура запихал в пещеру обоих вожатых и этого придурка. Тот начал вырываться, кричал, что он представитель "Мамбы" и у него полномочия, как у главного казначея.

- Если вы не перестанете мне хамить, мы никогда не дадим вам кредит! - орал он, пытаясь пробраться к выходу.

Вожатые молчали, без интереса оглядывая груды валявшихся сокровищ.

- Да пускай бежит! - сказал я, подойдя к ним. - Надоел уже этот псих. Ифритам его на ужин, а мы посмотрим.

Бухгалтер обернулся ко мне, и вытаращил глаза.

- Здесь меня тоже могут съесть?! - завопил он и бросился вглубь пещеры. Увидел моё лежбище и прыгнул в него. Закутался в ковры и затих. Я махнул рукой, Голбуц с моей постелькой, главное, что дуралей заткнулся.

- Ням-ням, - я почавкал и сделал вид, что пью, обращаясь к уродцу - Ням-ням, понимаешь, дружище?

Тот закивал и убежал.

- Ну, братцы, что делать будем? - я посмотрел на вожатых. - То ураганы, то ифриты. А мы в гостях у колдуна.

Саньсин с Туатаром переглянулись. Я махнул им рукой, приглашая пройти подальше. Там уселись на куче золотых монет и начали совещаться. Я рассказал о беседе с Азнуром, но про рубины промолчал.

- Ифриты это плохо, - наконец-то я услышал голос Туатара. - Очень плохо ифриты.

- Впервые слышу, чтобы ими кто-то руководил, - пожал плечами Саньсин.

- Да где мы? - не выдержал я.

- Шторм унёс нас к Огненным горам, - вздохнул Саньсин. - Здесь течёт расплавленный камень, всегда бушует пламя. А ифриты его дети. Одно хорошо, далеко от своих гор они не летают, слабеют. А то бы сожрали всех людей. Только драконы, тоже порождение огня, не боятся их и могут победить.

У входа в пещеру загукал слуга колдуна. Он притащил ведро с водой и огромный котёл варёного мяса.

После этого он ушёл.

Пообедав, мы завалились поспать, благо, что ковров здесь было много. Еда и сон - самое лучшее в жизни пленника. Вдруг нас завтра начнут мучить или просто сожрут? А на сытый живот даже такой житейский разворот переносится легче.

Через два дня обитания в горах меня вызвал к себе колдун.

- Слушай, Бундок, - он вновь велел сесть мне на тахту.