Целительница

С одной стороны, оставлять Александру без присмотра нежелательно. С другой... Прятать надо на виду, чтобы вроде вот она, но словно и нет.

Легенда, придуманная им и Ворониным, такой и была. Да, известная фамилия, но род не тот. Да, сильный дар, но все обосновано, не вызывая подозрений.

И если вдруг случайно...

— Ты Реваза, инструктора, помнишь?

— Такого забудешь, — скривившись, хмыкнул Марат. — Пока с ним не встретился, и не знал, на что я способен.

— Это хорошо, что помнишь. — Откинувшись на спинку кресла, Трубецкой сложил руки на груди.

— Реваз Александру с семи лет учил. Так что если облажаетесь...

— Понял, ваше превосходительство, — тут же подтянулся Марат. — Наблюдение продолжаем, но крайне-крайне аккуратно.

— Если она заметит, бог с ним, а вот если привлечете чужое внимание...

— Не беспокойтесь, ваше превосходительство, все будет по высшему разряду. Разрешите...

— Иди, — позволил Трубецкой. И добавил, когда Марат уже взялся за ручку двери: — Докладывать каждый день. Но если что.

..

Ему очень хотелось, чтобы этого «если что» не было. Но... слишком серьезным был их враг. Слишком непредсказуемым, чтобы не предполагать любые неприятности.

Глава 3

Целительский тест и экзамен по анатомии. Оба на «отлично».

Заметив проступившее на моем лице удовлетворение, профессор ухмыльнулся и переглянулся с Людмилой Викторовной.

Я точно знала, что даже редкие среди магов менталисты способны лишь принимать чужие образы, но в такие моменты, как этот, казалось, что Данила Евгеньевич без особого труда читает мысли.

— У меня сегодня визит. Ты будешь меня сопровождать. — Промокнув губы салфеткой, он отложил ее на край стола.

Прошлым вечером и нынешним утром наше с профессором общение было несколько напряженным. Я настаивала на плате за флигель. Он возражал, заявив, что моя задача — научиться всему, чему он может меня научить.

С такой формулировкой я была полностью согласна — для того и поступала в академию, но быть нахлебницей не собиралась.

Благодаря отцу, позаботившемуся об этой стороне жизни, деньги у меня имелись. И вполне достаточно, чтобы пусть и не шикуя, но достойно существовать в столице.

— А разве это не входит в мои обязанности? — едва сдержала я улыбку, заметив, с каким вниманием наблюдают за нами Юля с Яной. Как за теннисным мячиком. Передача туда, передача сюда...

К соглашению мы с профессором все-таки пришли. Я плачу за флигель. Он мне — за то, что помогаю ему с пациентами.