Целительница

Охрана тоже присутствовала. Держались по периметру, разбившись на двойки и тройки.

— Всем привет! — закричала Юлька еще с середины лестницы. — Рада всех видеть!

— А уж я-то как рада... — чуть слышно заметила я.

Поездка на пикник без «кровопролития» не обошлась. Сначала Данила Евгеньевич хотел оставить меня дома, намекнув, что неплохо бы потренироваться в том, о чем мы говорили днем.

Надо признать, что я и сама бы с удовольствием осталась. Не то что не любила подобного времяпрепровождения, просто все опять упиралось в княжеские роды.

Точнее, в их представителей, которые обещали присутствовать.

Потом, смирившись с тем, что Юля без меня ехать наотрез отказалась, навязал нам сопровождение.

И опять лично я этому только порадовалась — у охраны в подобных случаях широкие полномочия, так что должно было обойтись без эксцессов. А вот Юля...

Юля не очень любила, когда ограничивали ее свободу. Причина понятна. Та самая журналистика. Успеха в этой профессии достигают люди с определенным складом характера.

— Держитесь подальше от Трубецкого, — неожиданно произнесли за спиной. Шепотом.

Я невольно оглянулась.

Сергей сделал вид, что ничего не говорил, но я все равно кивнула, давая понять, что не только услышала, но и приняла.

Впрочем, именно это я собиралась делать. Насколько получится.

— Так, — между тем спустившись, остановилась Юля, — прошу любить и жаловать. Александра Салтыкова. Младшая, — подчеркнула она, предвосхитив возможные вопросы. — С Урала. — Схватив меня за руку, буквально заставила встать рядом.

— Тоху ты уже знаешь, — нарушая все правила этикета, указала она на Антона, с которым я познакомилась вчера. — Это — Иван Струпынин, его двоюродный брат.

Струпынин. Двоюродный. Мещерские — главная линия рода, княжеская. Струпынины, похоже, родня через сестру отца Антона.

Вроде и не столь опасное знакомство, но все же лучше, как и в случае с Трубецким, держаться подальше.

А так... похожи. Есть общее, породистое. Тот же нос с горбинкой, тот же волевой подбородок. Да и ростом не обижен.

Высокие оба.

— Иван, — подойдя ко мне, склонил голову Струпынин. Да еще и прищелкнул каблуками, выдавая свою принадлежность к будущим армеутам.

— Саша, — протянула я руку.

Он взял ее осторожно, за пальцы. И нет, не пожал, но словно согрел. И улыбнулся... не нахально, а так, словно говоря, что он — хороший парень.

Парень-то он, может, и хороший, но вот фамилия...

— Илья Воронцов, — поманила Юля пальчиком следующего одноклассника.

Тот подошел.