Целительница

По данным следствия, в магическом огне погибли шесть человек, опознать которых так и не удалось. Но по свидетельствам очевидцев...

Бросив газету к остальным, отошла к окну. Сдвинула штору, слепо глядя на раскинувшийся с той стороны сад.

Яблони. Груши. Черемуха...

В том, что ни отца, ни остальных не было в доме, я не сомневалась. К чему-то подобному он готовился, так что вряд ли его могли застать врасплох.

Но шесть трупов!

После магического огня определить, кто есть кто, невозможно. Лишь пол погибшего да примерный возраст.

Да и то если очень повезет. Так что...

— Саш... — подошла ко мне Юля. — Что-то случилось?

— Извини, — развернулась я. Глубоко вздохнула. — У меня богатое воображение. Да и как целителю...

Она смотрела на меня серьезно. Думала. Взвешивала. Потом кивнула, соглашаясь, что эта смерть была страшной. Обложить огнем по периметру, не оставив шанса на спасение...

Тем... сгоревшим повезло умереть значительно раньше. Безымянных трупов в лекарских домах хватало. А уже сделать так, чтобы их исчезновение не стало проблемой.

.. Думаю, отец догадывался, как это будет, так что озаботился ее решением заранее.

***

Игнат проснулся, когда машина подскочила на кочке.

Скорее всего, эта была не первой и не последней, но именно она оказалась весьма чувствительной. Клацнули зубы, да и от удара головой спасла только хорошо тренированная реакция.

— Где мы?

— Километров сто пятьдесят до Царицына, — резко выворачивая руль, негромко отозвался Реваз. — Если не остановимся, то нас и убивать не придется.

Сами убьемся.

За окном было темно, только фары выбивали из ночной мглы то ствол дерева, то вилявшую из стороны в сторону колею грунтовки, то норовивший броситься под колеса куст. Так что Реваз был прав. Убиться, может, и не убьются, но при таком раскладе лучше хорошо стоять, чем очень плохо ехать.

— Ищи, где посуше, и тормози.

— Сделаем, — дернул головой Реваз, опять кидая машину в сторону.

Им бы по нормальной дороге...

По нормальной дороге им ехать не стоило.

Они хоть и сгорели там, в имении под Пензой, но в жизни бывало всякое. А им сейчас лучше бы без случайностей.

Посуше нашлось минут через десять. Колея вдруг стала не такой глубокой, почти слившись с травяным покровом. Кусты и тощие деревца отступили в стороны, больше не норовя вцепиться ветвями.

Реваз вырулил в сторону, сумев приткнуть машину за прибившуюся друг к другу осиновую поросль.

— Все, я спать. Три часа...

Он отрубился еще до того, как договорил.