Техническое Задание

 

“Осока-3” разработки КБ Абишева - не менее важная часть диверсионного дрона-вертолета, чем плазменное орудие или БИУС: возможность получать информацию из каналов связи врага и гражданских телекоммуникационных сетей, а в нужный момент - и нарушить их работу, в современной войне часто решает значительно больше, чем прямая огневая мощь. При работе в тылу врага предполагалось, что наземный автономный модуль будет дополнять и расширять возможности воздушного, и наоборот, но до совместных полигонных испытаний мы так и не добрались - сколько не ужимай план и график испытаний, невозможно вместить несколько лет в несколько месяцев… Так что доложить о нештатной ситуации Тархану придётся при помощи обычной рации - как и положено гражданскому судну, СВП-транспорт был ей оборудован.

Как и гражданским радаром, кстати. 

Очень надеюсь, что теперь-то мне и Ирис разрешат вернуться в пансионат-лабораторию. Хватит на меня сегодня дурацких приключений - такое впечатление, что я за день получил полугодовую порцию! Вроде ничего такого не произошло - но измотался ужасно… Пожалуй, единственное по-настоящему положительное событие, не считая “поумнения” подопечной - это недавние посиделки с мороженым.

Даже немного жаль, что пришлось уходить искать Тархана: узнав, что мобильная связь отключилась, Жаргал тоже засобиралась домой. Только упёртая Мамедова осталась на месте - сторожить объект своего интереса: типа, “когда они будут выходить, может быть всё-таки станет понятно как-то, кто именно из девушек принцесса”. Ну-ну… Удачи.

* * *

Пилот закрылся в своей кабине, но буквально через минуту выглянул в салон и сообщил:

- Егор-ички, мы возвращаемся на базу.

Выглядел он при этом довольно хмуро, но мне было уже откровенно пофиг. Наконец-то - домой! Надеюсь, хотя бы большие учения - достаточный повод, чтобы завтра ни на какую дурацкую практику ехать не пришлось.

Интерлюдия.

Интерлюдия.

 

Соломин Дмитрий, особый посланник (имперский аудитор) Лазурного Дворца. 

Борт легкомоторного самолета Ан-14МК2 "Шмель"*. 

 

Пока славный двухмоторный наследник транспортных послевоенных бипланов**, сохранивший удивительную "всеядность" к месту посадки и взлёта, выруливал на стартовую полосу, Дмитрий Соломин, пристегнувшись к выбранному креслу в совершенно пустом салоне, привычно соскользнул в медитативное состояние.