Нифриловая башня

- Не хочешь брать три… не бери, – писарь состроил тот картинный вид, что он де человек занятой и тратить время на пустой разговор не собирается, – Либо бери вчера за пять, либо сегодня бери за три… я тебе историю про раков на базаре пересказывать не собираюсь, – и поднял ладонь, прерывая дальнейшие возражения, – Бывайте, други.

Деваться Лисам, конечно же, было некуда, они забрали деньги, поворчали для вида и усквозили по-тихому. Похоже, и в крепости их хотя и терпели ввиду востребованности услуг, но как дорогих гостей привечать явно не собирались.

Писарь открыл ротную книгу учета и внес парней в списки. Пока он чиркал гусиным пером, Аким, стоявший до этого в задумчивости, вдруг ожил:

- А-а. Я вспомнил историю про раков, – писарь прекратил чиркать и поднял глаза на Акима, а тот, ободренный уделенным ему вниманием, добавил, – Это история со Старшей Сестры. «Вчера были раки большие, но по пять, а сегодня по три, но маленькие!»

- Помнишь прошлую жизнь? – писарь оживился, и смотрел теперь на Акима с любопытством

- Да… так.

Иногда приходят такие … м-м… образы, что ли.

- Это не просто образы, – наставительно пояснил писарь, – Если б тебе одному они приходили, тогда можно было бы их принять за блажь, а когда очень и очень многим приходят подобные воспоминания, то это уже закономерность!

Писарь достал маленькую книжечку, и в нее повторно вписал Акимины сведения.

- А другу твоему, – писарь кивнул на Васю, – Такие образы не приходят?

- Нет, мне ничего такого не приходит, – торопливо и даже испуганно ответил Васька, свой дурацкий назойливый сон про березовый лес он к «воспоминаниям прошлой жизни» даже близко не относил.

- Ну, да. Ну, да. Если бы сразу двум, то это уже бы был перебор.

- А что, много таких людей? – Акимка не удержался от вопроса, – Ну, которые прошлую жизнь помнят?

- Примерно один из двадцати, – со значением ответил писарь, – А среди юнцов, вроде вас, так и вовсе каждый восьмой. Мастерство свое на Старшей Сестре помнишь?

- Кажись, инженером был.

- Так «кажись» или инженером? – писарь осерчал.

Ему не нравилась неопределенность в ответах, особенно в ответах про прошлую жизнь.

- Точно. Инженером, – поспешил исправиться Акимка. И дал пояснение, – На металлургическом комбинате работал.

- Надо же, – писарь обрадовался так, будто получил очередное подтверждение какой-то своей важной догадке, – И этот имел ремесло, совершенно непригодное для нашего мира.

- А что, другие тоже име...

- Отставить вопросы, – посуровел писарь, - Ишь, расчирикался.