Нифриловая башня

Он мысленно прибавлял новоприбывших. Еще пять человек и будет полная сотня.

Не откладывая, он устроил поверку, чтобы сверить свои подсчеты. Куч шел по рядам со списком. Один за другим, начиная с головы построения, парни делали шаг вперед и называли свои имена. Куч уточнял список, переставлял некоторых местами, образовывая полные десятки, и давал каждому порядковые номера.

Он составил девять полных отделений по десять человек и даже назначил несколько десятников. Наконец, очередь дошла до последней десятки, в которой пока не хватало ровно половины, то есть пяти человек.

Он совершенно забыл, что получил сегодня трех Волчат, но теперь переставлять их в другие десятки у него уже не было ни желания, ни сил. К тому же, последняя десятка замыкала не только сотню, но и всю роту, а значит, в бою от нее могло зависеть многое.

Куч некоторое время вдумчиво осматривал то, что должно было стать костяком замыкающей десятки роты. По причине уполовиненности численного состава замыкающее отделение построилось не в две шеренги, а только в одну.

Один паренек, вихрастый, деревенский, явно выделялся. Остальные держались за ним так, будто уже считали его своим десятником.

Тот дерзкий Волчонок, что соврал сегодня про положение устава, таращился на Куча выпученными глазами, что по всему видимо должно было изображать преданность, честность и открытость пред ликом начальства. Сотник вспомнил, как урезал сегодня Белого при дележе Волчат, и настроение сразу поднялось. Тем не менее, вранье – есть вранье, в воспитательных целях Куч должен был сделать внушение.

- А известно ли вам, - начал он, возвышая голос, и глядя в глаза Акимке, - Что в случае обходного удара конница первым делом размажет замыкающую десятку роты как поганку по тропинке? А в случае отступления, именно замыкающая десятка чаще всего прикрывает отход основного войска. И что так, что этак, рассчитывать на помощь ротных целителей, в сущности, бесполезно, и означает верную гибель для всего отделения!

Над поляной повисла напряженная тишина.

Куч мог поклясться, что остальные девять отделений его сотни сейчас мысленно воздают благодарность своим богам, что не они оказались в замыкающих. И он, в общем-то, не врал. В любой другой сотне именно так дело бы и обстояло. В замыкающую десятку обычно ставились бойцы с тяжелыми провинностями. Но только не в сотне Куча. Сам он, как раз наоборот, предпочел бы видеть в последней десятке хотя бы пяток Мангустов, лучших, по его убеждению, бойцов.