Нифриловая башня

В конце концов она слишком устала и настолько перестала соображать, что начала шарахаться от местных коридорных мороков.

А теперь, чувствуя себя разбитой и не выспавшейся, она убедила себя, что имеет право на передышку по случаю выходного дня. Занятий не будет. А значит и ей можно выспаться. Но погрузиться в сонное забытье ей не дали. Сначала она услышала шелест крыльев, а затем как по подоконнику заскребли птичьи коготки. Ольха вздохнула и высунула голову из-под одеяла. Как и ожидалось, с подоконника на нее смотрела синица.

- Вставай волчица, завтрак проспишь, - сказала синица голосом Хухли.

Ольха пошарила рукой по полу, пытаясь нащупать что-нибудь достаточно тяжелое, чтобы запустить в нахальное пернатое, но, передав послание, морок растворился сам. Идти на завтрак в общую столовую не хотелось совершенно. Ольха уже знала, что по случаю выходного дня завтрак затянется и «студиозусы» предадутся одному из любимых своих развлечений, будут оттачивать мастерство в наведении морока, разыгрывая друг друга не слишком утонченными шутками.

Жуки в компоте и уползающие столовые приборы, еще только самые безобидные из них. И именно поэтому идти в столовую нужно обязательно. Там собираются все курсы, а значит, именно там самая большая вероятность вычислить похитителя.

Ольха мучительно зевнула и откинула одеяло. Наскоро умылась и, не особо задумываясь, выбрала одно из нескольких платьев. Заставник дядя Леша очень кстати привез их ей из Невина. Походный наряд давно просился в стирку.

Зайдя в просторное помещение столовой, она невольно поморщилась от царящего здесь оглушающего шума и гомона.

Она в нерешительности стояла у входа, высматривая в людском муравейнике свободное место. Заботливый Хухля заметил ее первым, поднялся из-за столика и замахал руками. Оказалось, он занял для нее место и даже уже принес поднос с едой. Выучив к этому времени ее предпочтения, он взял для Ольхи тарелку рисовой каши, вареное яйцо, два куска черного хлеба, намазанных маслом, и сливовый компот.

Усевшись за стол, Ольха с сомнением осмотрела принесенную Хухлей еду и на всякий случай переключилась на тонкое видение.

Еда и посуда были настоящими. Вздохнув, она принялась за завтрак.

- Ты чего смурная какая-то? – спросил Хухля.

- Не выспалась, - вдаваться в подробности ей не хотелось. Она сделала вид будто полностью увлечена очисткой яйца от скорлупы. Хухля решил почему-то, что должен ее опекать, так же как ее вечно опекали в замке Вереса. Еще один самозваный старший брат на ее голову.