Баттонскилл: Карта, мобы, два скилла

С другой стороны пещеры большая клетка с Блонди, и рядом ещё не разожжённый костёр, обложенный камнями наподобие колодца, с высокой перекладиной сверху.

Сатиров тут было пятеро. Внушительная армия.

Возле импровизированной жаровни трудился один, шкрябая камешками и высекая искры. Я только поморщился – ну двадцать первый век же.

Двое смотрели на Блонди влюблёнными взглядами, что-то обсуждая между собой.

А ещё двое спорили, стоя у большой кадушки, наполненной всякими травами. Их голоса эхом разносились под сводами пещеры, и я понял, что только эти двое дали нам шанс, оттянув готовку Ланы.

– Пе…е…ерец!!!

– Че…е…еснок!!!

– Пе…е…ерец!

Они потрясали каждый своим аргументом. В руках одного была деревянная банка с перцем, другой держал связку чеснока. Видимо, мы застали самый разгар спора, потому что чесночник, недолго думая, заехал оппоненту по рогам «правильным» ингредиентом.

– Нече…е…естно! – отпрыгнул перечник.

– Че…е…еснок!

И тут же задире прилетела в морду банка с перцем. Вспыхнуло красное облачко, и сразу же оба спорщика, жалобно заблеяв, стали тереть глаза.

Остальным было пофигу – видимо, это было нормальным явлением

– Ну, – вдохнул Боря, перехватывая дубину.

Я придержал его, повернувшись к Биби с Лекарем:

– Песня и камни, помним? У вас в прошлый раз вышло круто!

Анатолий замотал головой:

– Я не смогу, откат же. Чушь выйдет.

– Какой откат? – удивился я, но Боря уже поднялся и с криком понёсся вперёд, размахивая дубиной:

– А, белобрысая, держи-и-ись!

Его крик прокатился по пещере оглушающим раскатом.

– Блин, – я побежал следом.

Надо сказать, удивились все: и сатиры, и Блонди в клетке.

– Вот зе фак?

Тот, что был у костра, только успел встать, как ему прилетело по рогам. Булава была мощным оружием – бедняга отлетел, сшибив с ног двоих спорщиков.

– Оле оле оле оле!!! – Лана сразу же запрыгала, поддерживая нас.

А вот те сатиры, что были у клетки, среагировали быстро и понеслись в атаку.

Я отлетел на пятую точку, охнув от боли, а Бобр благодаря мне смог сохранить равновесие, и обрушил дубину на беднягу.

Второй же проскочил мимо и понёсся на меня. Я не знал, что делать – вскакивать или отмахиваться дубиной. Но тут свистнул камень, с треском рассыпавшись об лоб козлорогого, и тот, жалобно мекнув, свалился мне на колени.

– Да! – послышался радостный крик Биби.