Баттонскилл: Карта, мобы, два скилла

На миг мы открыли двух противников нашим доблестным согруппникам. Всё, линия атаки готова.

– Биби, давай!!!

Но нет, рыжая, зажмурившись, только помотала головой. Её пальцы сжимали щебень, аж костяшки побелели.

– Ой, ой, – запричитал Анатолий, видя, что их никто не прикрывает.

– Назад, – зарычал я, и мы с Бобром снова сомкнули ряд, оказавшись плечом к плечу.

– Братуха, дубинка трещит, – с обидой крикнул Боря.

– Ну, так, – я нервно засмеялся, – Мой первый крафт!

– А вот я смею заметить, – донеслось позади от Лекаря, – что это…

Оклемался, значит.

– Где песня?!

Тот сразу же замолчал.

– Биби, давай, у тебя получится, – я всё не сдавался.

Хрясь!

Новая дубинка Бобра смачно переломилась, попав по рогам сатира, и тот, отскочив, захохотал.

– Сме…е…ешно!

– Хре…е…ень! – вторил другой.

– Ядрён ба… – начал было Боря, но я заорал:

– В сторону! БИБИ-И-И!

Опять мы отпрыгнули, открывая линию атаки. Сатиры, перестав смеяться, с весёлыми лицами смотрели, что же будет дальше.

Ничего. Тишина…

– Да ну твою же… – начал было я.

– Мне приснилась школа Баттона-а-а-а, – невероятно фальшивый голос Анатолия ударил по ушам, – В ней приснился первый наш… похо-о-о-од!

Мы с Борей, округлив глаза, развернулись. Лекарь, схватив дубинку на манер микрофона, стоял, зажмурив глаза, и изображал настоящего певца. Даже руку в сторону вытянул, его пальцы подрагивали, поднимаясь и помогая взять ноту.

Невообразимо фальшивую ноту…

– Ме…е…ерзко!

– Это охренеть просто, – прошептал Борис, выкинув сломанную палку и сунув руку в кошель в поисках старой дубинки.

Я сам смог только беспомощно покачать головой:

– И не говори…

– Кто же из нас первый на-падёт… – Лекарь, зажмурившись от усилий, хмурился, будто действительно выступал на сцене перед толпой фанатов.

Правда, его усилия не пропали даром. Биби распахнула глаза, и пару мгновений удивлённо смотрела на стоящего рядом псевдо-барда.

– Вдребезги заедет по рога-а-а-ам!

– А-А-А! – закричала Манюрова и, размахнувшись, всё-таки метнула камень.

Не знаю, откуда у неё была такая сила, но, свистнув, снаряд разбился об лоб сатира с ножом, и тот, даже не успев пикнуть, просто обмяк и свалился.

Второй растерянно отскочил в костёр, и на нём вспыхнула шерсть. Заорав как недорезанный, сатир стал нарезать круги и кувыркаться, пытаясь сбить пламя.