Левиафан. Черное Солнце

Мидас прикинул, что примерно так нордманы могли представлять себе Врата Вальхаллы – тяжелые массивные створки метров по пятнадцать высотой с врезанными в камень коваными барельефами из черного (вороненого?) металла. Барельефы изображали сугубо военные сцены и выглядели довольно угрожающе. По периметру барельефов располагалась изящная гравировка – фригийский царь узнал валькнуты и пару трехлучевых свастик, что были в ходу у нордманов, кельтов, славян и других народов древнего мира.

Мидас неосознанно приоткрыл рот, созерцая за и над воротами колоссальные пирамиды, выполненные из того же белоснежного камня с золотыми рунами под поверхностью.

Пирамиды вздымались над городом на недосягаемую высоту, касаясь своими вершинами безмятежного облачного савана. И там, в вышине, их венчали хрустальные шпили, сиявшие так, что на них невозможно было смотреть.

Еще он увидел пирамидки поменьше, выполненные из какой-то необычной породы, с расстояния напоминавшей матово-черный обсидиан.

Были там и хрустальные башни, стремившиеся сравниться по высоте с самыми большими пирамидами, и спиральные конструкции из сияющего стекла с лазурным оттенком, что перетекали из одной формы в другую, будто живые. Это было настолько невообразимо и завораживающе, что Мидас не сразу заметил, как они буквально выпали из людского (и не только) потока. Тракт кончился.

Фригийский царь несколько раз моргнул и опустил взгляд, ошалело водя им по сторонам. Он пришел в себя, лишь натолкнувшись на беззастенчиво ухмыляющегося Зака.

Молодой воин откровенно забавлялся, глядя на реакцию своего спутника, он то сам, судя по всему, видел город не в первый, и даже не в десятый раз.

Мидас звучно захлопнул рот и мотнул головой. Чувство реальности наполнило тело привычной тяжестью, а сознание – сухой подозрительность. Он состроил недовольную гримасу в ответ на смешок Зака, потом перевел взгляд на Карна. Парень стоял безо всякого движения, явно концентрируясь на своих ощущениях.

– Насколько я вижу, под стенами Аркаима давно вырос еще один город, – слепец повернул голову в направлении Зака и уставился на парня, буквально пронизав его истинным зрением. Тот невольно поежился, но не отвел глаз.

– Ты прав, – молодой воин пожал плечами. – Сюда веками приходят торговцы и мудрецы со всех окраин мира, но в Аркаим дано попасть не каждому. Удача улыбается одному из тысячи, но многие все равно остаются подле его священных стен.