Левиафан. Черное Солнце

– Имир прав, Странник указал им путь. Но даже ему не ведом итог этого пути. О, это будет не здесь, не там. Они свершат великое…

Пророчество оборвал приглушенный грохот, доносившийся, казалось, из самого сердца земли. За стенами Зала Совета, судя по звукам, рухнуло еще несколько зданий. Вновь потемнело – свет, излучаемый зачарованным обсидианом стен, обратился сумраком.

– Плевать на них, – Кром рывком поднялся. – Я верю словам турса. И речам наяды тоже верю. Не враги – и ладно! Имир! Как нам исправить содеянное ариями?

Гигант начал рассказывать о Ритуале Восстановления и все внимание членов Совета мгновенно переключилось на него.

О двух пришельцах вроде как сразу забыли, так что Карн и Мидас могли перевести дух. Фригийский царь медленно вернул меч ножнам, а Карн осторожно ослабил защитные барьеры – насколько он видел, попытки просканировать их прекратились.

Турс говорил недолго – большую часть информации он передал членам Совета ментально, Карн почувствовал это. Блокирующие браслеты были сняты, так что представители правящих рас могли использовать все преимущества истинного зрения.

Правда, в этом времени оно так не называлось. Здесь говорили просто – сила, и она не считалась чем-то особенным, ей владели девять из десяти. А вот как раз каждый десятый считался уникальным, но… это несколько иная история.

Когда Имир закончил, Совет загомонил и стал расходиться. Хотя расходиться – не совсем то определение, ведь в зале не было дверей. Существа просто таяли в пространстве с легкой иллюминацией и хлопками вытесненного воздуха, подобно тому, как телепортировался Брат Вюрда из Аркаима.

К Мидасу и Карну, которые после потери всеобщего внимания ощущали себя лишними на этом празднике жизни, подошел Кром. В нем было не меньше трех метров росу, суровое лицо, будто высеченное из серой скалы, окаймляли волны засаленных черных волос. Мышцы гранитными валунами бугрились по его оголенным рукам, которые, казалось, с легкостью раздавят пушечное ядро, точно арбуз или дыню.

Кром без лишних разговор подхватил пришельцев под руки и в следующее мгновение они оказались в другом помещении.

Этот зал тоже не имел дверей, но сей незначительный нюанс легко потерялся на фоне другого факта. Зал был настолько огромен, что Мидас с трудом различал противоположную стену, а потолок попросту терялся в белесой дымке. Из каких материалов были выполнены стены и пол – фригийский царь так и не понял.