Амнезия

– Мне нужно к Дженни, – сказал я виновато.

Мэгги подождала, пока я приму душ и переоденусь. Я пообещал уложиться в четверть часа и сдержал слово, ровно через пятнадцать минут спустившись на первый этаж в одной из своих лучших рубашек, которую, что уж скрывать, надел только для того, чтобы произвести впечатление на гостью.

У Мэгги был загадочный вид.

Когда я подошел, она протянула мне свой телефон:

– Это она?

На экране был карандашный портрет девушки с ожерельем.

– Что?… – пробормотал я, похолодев.

– Это из блога, – просто ответила Мэгги.

– Как… – Я не находил слов.

Мэгги управлялась с телефоном с ловкостью, которая мне и не снилась. На странице, которую она отыскала, был тот же самый портрет, только мельче. Подпись под ним гласила:

ТЕБЕ СНИТСЯ ДЕВУШКА В ГОЛУБОМ?

ТЫ НЕ ОДИН ТАКОЙ.

20

Я отвез Мэгги к родителям. Мы оба умирали от любопытства. История девушки в голубом обрастала новыми загадками. Я не верил во всякую паранормальную чушь, а значит, происходящему надо было найти рациональное объяснение.

Мы условились созвониться вечером, когда оба почитаем блог. Я все еще недоумевал, как Мэгги удалось так быстро его разыскать.

По дороге к дому Триши я заставил себя выкинуть мистику из головы и сосредоточиться на Дженни. Я ни за что не взялся бы объяснить природу родительской любви; этого всеобъемлющего и изматывающего счастья не передать никакими словами. Мне пришлось рано повзрослеть; когда родилась Дженни, я пообещал себе стать другим человеком, настоящим отцом с большой буквы.

Увы, клятвой я лишь раздразнил своих демонов – с катастрофическими последствиями. Понадобилось немало времени, чтобы понять: куда честнее и проще оставаться самим собой. В сентябре Дженни исполнялось пять, и весь последний год наша дружба крепла день ото дня.

Триша открыла сразу же – я едва успел убрать палец с кнопки звонка. Оглядела меня с головы до ног, как сотрудник аэропорта подозрительного пассажира, и, убедившись, что меня можно впустить в дом, процедила сквозь зубы приветствие.

Я заглянул ей за плечо, высматривая Дженни: обычно дочка с разбега бросалась мне на шею, стоило только переступить порог.

– Дженни наверху, – объявила Триша, пропуская меня в гостиную.

– Понятно.

Я захватил из дома сумку с бумагой для рисования, цветными карандашами и красками.

– У Дженни сегодня нелегкий день.

– Она заболела?

Триша покачала головой:

– Знаешь, она ведь пошла в меня. Попробуй с ней поговорить.

Я кивнул.