Ступень 1 Неофит

Ступни тут же обожгло ледяным холодом каменного пола, заставив старика ещё раз выругаться: — Исчадие, ты опять утащил коврик! Я тебе на неделю запрещу покидать храм!

Из самого тёмного угла комнаты послышалось виноватое поскуливание, а следом из сумрачных теней на свет выбрался зверёк размером с дворового фшига, только зубы у него были куда опаснее. Порождение пустоши, он был подобран Георгием ещё слепым щенком возле тела растерзанной матери.

Исчадие, единственный собеседник и друг старика, притащил в зубах коврик, на котором очень любил спать, и постелил на место.

Георгий к тому времени уже нащупал неказистые самодельные тапки, сделанные из старого кожаного жилета, поднялся на ноги и медленной шаркающей походкой двинулся к стоящему в нескольких метрах каменному возвышению. На поверхности этого возвышения располагались причудливые счёты, созданные из камней разного цвета. Три десятка чёрных камней с редкими вкраплениями белых и один алый. Старческая рука опустилась на счёты, коснувшись камней, затем ухватила крайний камешек с правой стороны и поднесла к глазам.

— Проклятье, ну почему сегодня! — Георгий выругался, опуская белый отшлифованный тысячью рук окатыш в желобок и смещая его в левую сторону доски. — Исчадие, выручай, я один не справлюсь сегодня!

Поскуливающий зверёк нехотя, бочком, словно боялся чего-то, медленно подошёл к Георгию и ткнулся лбом в голень старика. Что-то сверкнуло, человек вздрогнул, а в воздухе запахло палёным. Исчадие жалобно пискнул и побрёл в свой тёмный угол, неуверенно пошатываясь.

— Спасибо, друг, — прошептал старик, почувствовавший себя в этот момент какой-то питающейся жизненной силой тварью из пустоши.

Уже более твёрдой походкой Георгий вышел из своей кельи в длинный коридор с такими же не дающими много света узкими окнами. Миновав несколько дверей, старик добрался до грубо вытесанного прохода, свернул в него и замер на секунду. В лицо ударила волна холода. Поморщившись, Георгий шагнул вперёд, в узкий коридор. Пол стал плавно понижаться, уходя в глубь скального массива.

Стены здесь были все в сколах, не обработанные; даже несведущему разумному становилось ясно — этот путь проложили в скале не для того, чтобы часто ходить по нему.

С каждым шагом становилось всё темнее, а идущий из глубины холод начал пробирать до костей, бросая в дрожь. Георгий прошептал бытовое заклинание, и над его головой засияло небольшое, но очень яркое облачко света, мгновенно разогнавшее тьму и вернувшее уверенность.