Начало пути

Попрыгав несколько раз, пытаясь сдернуть их с гвоздя и убедившись в бесперспективности стараний Ленайра уселась на скамейку и с грустью стала рассматривать их, пытаясь придумать как добыть хотя бы один. Зачем? Ленайра и сама не знала, но чувствовала, что должна, даже ссора с братом и его слова как-то отошли на второй план.

Вдруг девочка хлопнула себя по лбу. Попыхтев, придвинула к зеркалу скамейку, забралась на нее. Теперь достать кулоны стала легче… но тут скамейка покачнулась, девочка взмахнула рукой, ухватившись за один из кулонов… может быть ей и удалось бы устоять, но гвоздь, на котором висели амулеты, вдруг исчез, один кулон упал на пол, покатившись куда-то влево, а вместе со вторым, зажатым в руке, девочка рухнула на зеркало, которое вдруг пошло небольшими волнами и Ленайра упала словно в воду, даже испугаться не успела.

Бант, платье, мелькнули ноги в нарядных туфельках и вот зеркало снова застыло, отражая пустую комнату, но на этот раз правильно, ибо вошедшей гостьи здесь уже не было… ее вообще уже не было в этом мире.

* * *

Спустя месяц после гибели мамы Алексей Коршунов сидел в углу просторного зала их недавно отстроенного особняка и наблюдал за гостями, которые говорили много красивых, но совершенно бесполезных слов. Воскресить маму они не могли, так какая польза от них? Леша снова вздохнул и огляделся. Дом… Как они все вместе радовались, когда наконец он был закончен. Мама весело водила его по нему, показывая что и где будет стоять, демонстрировала его комнату.

—Смотри, Леша, — смеялась она, — мы сюда поставим кроватку тебе.

А здесь железную дорогу можешь строить. Видишь, сколько места?

А потом… потом была та авария. Пьяный водитель за рулем, крик мамы, отбросившей его в сторону… это последнее, что запомнил Леша из того дня. В больнице же, где ему сделали перевязку – он сильно ударился коленями, когда его оттолкнула мама, папа сказал, что мамы больше нет. Мальчик даже не плакал, просто сидел весь день, уставившись в одну точку. Папа даже боялся, что он не сможет выйти из этого состояния.

Похороны, поминки, все промелькнуло как один миг, не оставив в памяти почти никаких следов. Да и что может запомнить семилетний мальчик, погруженный в свое горе? Но дети быстро забывают плохое и уже вскоре Леша снова начал интересоваться игрушками, стал выходить с отцом на прогулку. Но вот эта годовщина… месяц со смерти… наверное, папе не стоило устраивать поминки в доме на виду у сына. Снова нахлынули воспоминания и печаль.