Суррогат героя. Том I.

И преодолев тысячи километров, совершив множество подвигов во время своего пути, основавший то поселение, которое затем станет Вечным городом. Вот кто такой Эней, и я играл с тем, кого осенил его Лик. Кстати, именно то, что, по сути, Энея можно назвать беглецом из Трои, путь которого был завершен на Аппенинском полуострове, который имеет форму сапога, и привело меня к разгадке его Лика.

Понимаю, что, несмотря на то, что согласно мифологии Рима и знаменитой поэме Вергилия, в которых Эней представлен полубогом, равным Гераклу, он все же не был полубожеством.

То есть вполне возможно, сейчас живут еще два или три человека, осененных этим Ликом. Но все равно шанс на такую встречу безмерно мал и ничтожен.

Фантастика!

А моя игра? Если отбросить лишнюю скромность, то я был хорош, играл на вдохновении, и даже травма не помешала. Точнее, я учел ее в своих планах на поединки и не рассчитывал на победу на реакции. Могу ведь, когда очень захочу! Значит, для меня не все потеряно, рано на мне как на игроке, способном стать про, ставить камень.

Но стоило мне вспомнить, как смотрели на меня байкеры — как на пустое место, и мое хорошее настроение тут же испарялось. И ведь если признаться себе, то Ланс, Мек, Антон, а, возможно, и другие гунны талантливее меня как игроки. Это немного задевает. Впрочем, вполне возможно, дело в том, что они частые гости под Аркой, и их игра во многом результат глубокого слияния с Ликами. Жаль, что я так мало раньше интересовался темой Ликов и паломничества, и сейчас способен только строить догадки.

Надо будет выкроить время и наведаться в Храм, поговорить со жрецами, может, у них я найду некоторые ответы.

Впрочем, ни мысли о Лике Бегущего, ни размышления о странном убежище гуннов, ни воспоминания о проведенных поединках, не были основой того, над чем я думал весь рабочий день. Большую часть времени моя голова была занята поиском подходов к байкерам. Поиском того, как же их все же убедить создать команду и начать тренироваться. И не просто тренироваться, а вместе со мной.

Потому как если гунны сделают все сами, я останусь за бортом того корабля, который идет в порт моей мечты. Вот с этим последним пунктом и была основная сложность. Мне нужно было как-то стать для них своим, при этом не вступая в банду, так как подобное шло вразрез со всеми моими жизненными принципами. Кем-кем, а бандитом я себя не видел и видеть не хотел. Я вообще очень приземленный человек, мне чужда бандитская романтика, я ее не понимаю и не принимаю.