Последняя из Пламенных (Пламенная-1)

Смутно знакомый, юношеский. И пел он её немного иначе.

- Это же эльфийская колыбельная, - слова Ллавена доносились до нее как-будто через вату. - Откуда ты ее знаешь?

- Моя мать пела мне ее, - был ответ.

"Роддо Райс?" - пришла непрошеная мысль.

- Я жил в доме рода Кадзу, когда был в Но-Хине триста лет назад, - холодный голос магистра прозвучал совсем рядом. - Заодно учил гостеприимных хозяев эльфийскому языку.

- Эту песню поют всем наследникам нашего рода, - тоже знакомый голос, с но-хинским акцентом.

- Ты не правильно поешь здесь, - заметил магистр.

После этого эльф пропел пару строк с немного другой интонацией.

В голове Райги вспыхнул свет. Эта песня. Этот голос. Эти ощущения… Все было до боли знакомым. Она открыла глаза. Перед ней, почти у лица, лежала практически белая прядь волос. Пламенный светлячок выхватывал из темноты кружащиеся красные листья… Нет, давал красные отблески на облетающие лепестки цветов яблони!

Девушка подняла руку и сомкнула пальцы на белой пряди. И только после этого осознала, что магистр Лин несёт ее на руках по лесу.

- Очнулась? - голос эльфа прозвучал прямо над её головой. Райга подняла на него глаза и обескураженно произнесла:

- Это были вы!

- Что? - вопросительно изогнул бровь эльф.

- Вы увозили меня из Манкьери!

Эльф прикрыл глаз и ответил:

- Ах, это… Да. Я нашел тебя возле тела твоей матери. В замке Манкьери, усыпанном красным пеплом.

И, помолчав, саркастично добавил:

- Сама идти сможешь? За одиннадцать лет ты несколько выросла.

После этого он красноречиво посмотрел на пальцы, сжимающие его волосы. Девушка смущённо кивнула и выпустила прядь. Эльф поставил её на ноги. Сразу стало понятно, что свои силы она переоценила. Стоило только учителю отпустить ее и шагнуть в сторону, как девушка пошатнулась. Однако упасть ей не дали. Роддо и Райтон оказались с двух сторон от нее и одновременно подставили плечи.

Райга перевела дух и неуверенно выпрямилась. Они стояли посреди большого луга. Обе ладони Мирана было перемотаны бинтами. Остальных, похоже, подлатал Ллавен. Барру шел ровно и больше не хромал, шишка на лбу Тэссы пропала. Акато тоже двигался, как обычно, и поврежденное плечо его не беспокоило. Роддо, несмотря на то, что размотал источник, держался на ногах твёрже её. За адептами в воздухе болталась многострадальная ловчая сеть, в которой съёжилось умертвие.