Монстролуние. Том 2. В полную силу

Как уже сказано, это был своего рода наркотик, а потому находились дурачки, не имеющие ничего против того, чтобы затуманить собственный разум. И Мердл – лупоглазый и ушастый парень из экипажа «Хищницы» – при мне тоже пару раз баловался «чудо-порошком», втягивая его ноздрями. Хорошо хоть, что делал он это исключительно перед сном. И капитан Фаро вряд ли знал о тайном и пагубном пристрастии подчиненного.

Питались мы исключительно рыбой и овощами, которые доставляли из теплиц, расположенных на окраине района скотных дворов.

Я был рад, что из моего рациона пропали пищевые брикеты. Особенно после того, как капитан Фаро поведал мне об этих безвкусных «кирпичах» несколько интересных моментов…

– Старайся поменьше брать в рот подобную пакость, – сказал он. – Производители называют свои пайки «жрачкой похоти». Знаешь почему? На той фабрике, где их производят, есть лаборатория, в которой готовят всевозможные снадобья. И кое-что оттуда добавляют в эти чертовы брикеты. Не знаю, как оно работает, но все, кто уже достиг соответствующего возраста и регулярно ест пайки, начинают гораздо сильнее… хотеть.

Причем и парни, и девчонки. И беременность наступает почти всегда. Наша любимая городская власть таким образом сохраняет население, потому как ночь Монстролуния забирает жизни. И никакой раж от этого не защитит полностью.

После этого разговора я неожиданно понял, что действительно видел немало девушек и женщин в положении. А сам почти с первой недели пребывания в Аве-Лларе мучился, поскольку гормоны словно с цепи сорвались.

Иногда даже приходилось применять магию, чтобы утихомирить желание.

Вдобавок «жрачка похоти», по словам капитана Фаро, имела отдаленные побочные эффекты. Те, кто долгое время питался пищевыми брикетами, после сорока лет начинали стареть гораздо быстрее, у них почти отказывал иммунитет и развивалось слабоумие. Услышав об этом, я тут же вспомнил несчастного старика, ставшего первой жертвой на арене Клампа.

Еще мне очень не понравилось то, как капитан Фаро произнес «наша любимая городская власть».

Сказано это было с нескрываемыми презрением и ненавистью, что наталкивало на не самые оптимистичные выводы. Вдруг племянник Герда Омпала во враждебных отношениях со своим достопочтенным дядюшкой? Подобное обстоятельство серьезно усложнит мои планы.

Однако подтвердить или опровергнуть собственные опасения я мог только после того, как расскажу капитану Фаро, что у него есть магический дар. А это, как оказалось, тоже очень непростая задача.