Джинния

Даже странно, честно признаться, уж кому, как не мне знать запах жженой крови.

 Вся красная жидкость, попавшая на кольцо, впиталась в золото, как в губку. Даже следа не осталось на поверхности украшения.

- Наконец-то!

 С этими словами к кольцу метнулась тусклая искра, едва видимая в окружающем чаде, коснувшись металла, она ярко засветилась и через секунду исчезла.

- Бармина, всё, можно окна открыть? – поинтересовался я, не получив ответа, предупредил. – Я открываю.

 Сначала распахнул настежь окно, потом отключил газ, подхватил полотенцем медный противень и высыпал всё содержимое с него в мойку.

Следом включил воду, смывая всю эту гадость. Кольцо снял с треножника в самую последнюю очередь. Чуть помедлил и решил надеть на палец. Как джинния и предупреждала, украшение легко налезало на любой палец и удобно там располагалось. Что на большом, что на мизинце.

 Бармина появилась после того, как я несколько раз потёр золотой ободок. Прозрачная дрожащая девичья фигура  соткалась из струйки горячего воздуха, сошедшего с кольца.

- Чего тебе? – сердито спросила она. – Я отдыхаю.

- Хотел узнать, как всё прошло. Хранилище получилось, как себя чувствуешьв нём?

- Всё хорошо. А теперь дай мне отдохнуть, восстановить силы, - торопливо произнесла та и тут же втянулась в кольцо.

Глава 4

 К тому моменту, когда закончился тур у Маши, моя левая рука ничем не отличалась от правой, родной. Самочувствие было превосходным, заметил, что прибавилось сил, улучшилась реакция, научился высыпаться за пять-шесть часов, и ко всему этому увеличился аппетит.

Последнее, правда, больше мешало – съедал раза в три больше, чем пару недель назад. При этом вес уменьшился на несколько килограмм. Было кое-что и неприятное, первые признаки заметил, когда навестил нашу егерскую базу.

- Здорово, Вить, - помахал мне рукой Володька, наёмный работник, отвечающий за хозяйство. Кормление собак и всяческой живности, содержащейся в вольерах, чистка грязи у них же, ремонт вольеров и уборка территории.

Разумеется, всем этим занимался не один – в подчинении имелись трое узбеков, а Володька был над ними старшим. Он же единственный, кто понимал их «мову», смесь родного языка и жутко искалеченного русского.

- Привет, как вы тут без меня поживали две недели? – пожал я протянутую руку.

- На букву Хэ и это не слово  «хорошо», - рассмеялся тот. – Ладно, шучу я, всё по-старому. Вот сезон откроется, тогда и забегаем, пока же тишь и гладь да божья благодать.